Нiч яка мiсячна, зоряна ясная, Видно, хоч голки збирай. Вийди, коханая, працею зморена, Хоч на хвилиночку в гай. Вийди, коханая, працею зморена, Хоч на хвилиночку в гай.
Сядемо вкупочцi тут пiд калиною I над панами я пан, Глянь, моя рибонько, срiбною хвилею Стелеться полем туман.
Гай чарiвний, нiби променем всипаний, Чи загадався, чи спить, Он на стрункiй та високiй осичинi Листя пестливо тремтить. Он на стрункiй та високiй осичинi Листя пестливо тремтить.
Небо незмiряне всипане зорями, Що то за Божа краса. Перлами ясними ген пiд тополями Грає краплиста роса.
Ти не лякайся, що нiженьки босiї Вмочиш в холодну росу, Я ж тебе, вiрная, аж до хатиноньки Сам на руках однесу.
Не знаю, в чём дело, м.б. в акцентах. Не знаю. Но когда в начале 80-х в гостиннице в Базеле я услышал этот "Романс о любви" в гитарном исполнении, он мне показался оглушительно новым. Я его записал и слушал с замиранием сердца. Но это действительно - один к одному
no subject
Date: 2012-09-29 01:56 pm (UTC)Нiч яка мiсячна, зоряна ясная,
Видно, хоч голки збирай.
Вийди, коханая, працею зморена,
Хоч на хвилиночку в гай.
Вийди, коханая, працею зморена,
Хоч на хвилиночку в гай.
Сядемо вкупочцi тут пiд калиною
I над панами я пан,
Глянь, моя рибонько, срiбною хвилею
Стелеться полем туман.
Гай чарiвний, нiби променем всипаний,
Чи загадався, чи спить,
Он на стрункiй та високiй осичинi
Листя пестливо тремтить.
Он на стрункiй та високiй осичинi
Листя пестливо тремтить.
Небо незмiряне всипане зорями,
Що то за Божа краса.
Перлами ясними ген пiд тополями
Грає краплиста роса.
Ти не лякайся, що нiженьки босiї
Вмочиш в холодну росу,
Я ж тебе, вiрная, аж до хатиноньки
Сам на руках однесу.
Не знаю, в чём дело, м.б. в акцентах. Не знаю. Но когда в начале 80-х в гостиннице в Базеле я услышал этот "Романс о любви" в гитарном исполнении, он мне показался оглушительно новым. Я его записал и слушал с замиранием сердца. Но это действительно - один к одному