Саудовская Аравия

[systemity]

Даниэль Пайпс
National Review Online
4 января 2011г

http://ru.danielpipes.org/article/9307

Подлинник (оригинал) статьи на английском языке: Is Saudi Arabia Opening Up?
Перевод с английского И.Эйдельнант

Прошло пятнадцать лет с тех пор, как 1 января 1996 года Абдулла бин Абдель Азиз стал регентом и действительным правителем Саудовской Аравии. Этот юбилей дает повод подвести некоторые итоги изменений в королевстве и каким курсом оно идет.

Одна из самых необычных и непроницаемых стран на планете, без общественных кинотеатров, где женщины не могут водить машину, где мужчиныпродаютженскоебелье, где, по предположениям, имеетсясистемасамоуничтожениявсейнефтянойинфраструктуры, и где правители отвергают даже намек на демократию. Вместо этого они разработали несколько весьма оригинальных и эффективныхмеханизмовдляудержаниявласти.

Этот режим определяют три особенности: контроль над священными городами Мекка и Медина, преданность ваххабитской интерпретации ислама и обладание крупнейшим в мире на сегодняшний день нефтяным резервом. Ислам определяет идентификацию, ваххабизм вдохновляет глобальные амбиции, нефтедоллары финансируют всё предприятие.

 

Более того, чрезмерное богатство позволяет саудовцам иметь дело с современностью на своих собственных условиях. Они не носят пиджак и галстук, исключают женщин из рабочего пространства и даже пытаются заменить отсчет времени по Гринвичу на отсчетпоМекке.

Не так давно королевство стояло передключевымвыбором, какая версия ваххабизма наиболее приемлема - монархическая либо "по Талибану", то есть интерпретация ислама колебалась между экстремистской и фанатической. Но сегодня, благодаря в значительной степени усилиям Aбдуллы "взятьподконтрольфанатиков-ваххабитов", самая ретроградная страна предприняла некоторые осторожные шаги в направлении присоединения к современному миру. Эти усилия имеют много аспектов, от образования подрастающего поколения до механизмов выбора политических лидеров, но, возможно, наиболее важной была схватка внутри улемы между реформаторами и сторонниками жесткой линии в исламском богословии.

Секретность этой борьбы затрудняет посторонним возможность следить за ней. К счастью, РоэльМайер (Roel Meijer), голландский специалист по Ближнему Востоку, дает представление о спорах в королевстве в своей статье: "Реформы в Саудовской Аравии: дебаты о сегрегации по половой принадлежности" (Reform in Saudi Arabia: The Gender-Segregation Debate). Он рассказывет эволюцию этих дебатов и пишет, что развитие споров о смешивании полов (араб.: ихтилат) может быть ключевым на пути к будущему королевства.

Сегодняшняя строгость в области сегрегации полов, отмечает он, отражает не столько вековой обычай, сколько успех движения "Сахва" (Sahwa) в результате двух травматических событий 1979 года - иранской революции и захвата Большой Мечети Мекки радикалами в стиле Усамы бен Ладена.

Когда Абдулла официально взошел на королевский трон в середине 2005 г., он начал вводить послабления того, что критики называют "апартеидом по половой принадлежности". Два последних события, ключевых в отношении большей ихтилат, произошли в 2009 году: изменения в высоких правительственных инстанциях в феврале и открытие Университета науки и технологии имени короля Абдуллы (известный как KAUST) в сентябре, где классы демонстративно смешаны и даже были танцы.


Король Саудовской Аравии Абдулла бин Абдель Азиз, 86 лет

В последовавших дебатах об ихтилат участвовали члены королевской семьи, политические деятели, улема и интеллигенция. "Хотя положение женщин улучшилось после атак 11 сентября 2001 г., ихтилат является демаркационной линией на фронте между реформистами и консерваторами [т.е. сторонниками жесткой линии: Д.П.]. Любая попытка уменьшить его принудительное применение рассматривается как прямая атака на позиции консерваторов и на ислам."

Майер завершает обзор дебатов, отмечая, что "чрезвычайно трудно определить, являются ли реформы успешными и кто побеждает: либералы или консерваторы. Хотя общая тенденция заключается в успехах реформистов, реформы эти частичны, нерешительны, двусмысленны и встречают решительный отпор.

Государство под властью Абдуллы способствовало более открытой и толерантной разновидности ислама, но, как утверждает Майер, "из прений об ихтилат очевидно, что битва еще не закончена. Многим саудовцам надоело чрезмерное вмешательство религиозных авторитетов в их жизнь и можно даже говорить о антиклерикальном движении. Либералы, однако, говорят на языке, чуждом миру официального ваххабизма и большинства жителей Саудовской Аравии и, следовательно, вряд ли оказывает на них какое-либо влияние."

Другими словами, дискуссии все еще продолжаются, и курс потенциальных реформ пока непредсказуем. Не только элита и общественное мнение играет роль, но, усложняя дело, многое зависит от причуд долголетия и личности - в частности, как долго Абдулла, которому 86 лет, останется у власти и станет ли его больной сводный брат, наследный принц Султан бин Абдель Азиз, которому 82, его преемником.


Наследный принц Саудовской Аравии Султан бин Абдель Азиз (справа), 82 лет.

Саудовская Аравия - одна из самых влиятельныхмусульманскихстран и ставки высоки не только внутри королевства, но и для ислама и мусульман в целом. За курсом этой борьбы стоит следить.