Логорризмы

[systemity]

В середине 60-х я жил и работал в городе Новокуйбышевске, спланированном
исключительно тупыми призёрами реализации марксистко-ленинских идей в
отдельно взятой стране. Вопреки элементарным позывам здравого смысла
заводы окружали город с четырёх сторон, что само по себе начисто отменяло
розу ветров: воняло всегда вне зависимости от солнечной активности, времени
года и направления ветра. Болезни, связанные с загазованностью воздуха
многотысячным ассортиментом химического дерьма (сам лично анализировал
воздух), не "на столько-то процентов", а во много-много раз превышали норму
по стране.

Взрывы с человеческими жертвами, происходившие на заводах регулярно из-за
пьянства, раздолбайства и неграмотности, вселяли в людей веру в то, что они
всего лишь временные жители города, и как только ... то сразу же... А пока в
ожидании более светлого будущего с пятницы по понедельник весь город,
включая молодую поросль, коллективно напивался, и даже в летние жаркие
вечера из раскрытых окон кухонь доносилось мощное "Ой, мороз, мороз!.."

Но самыми временными жителями города были всё же секретари и работники
горкома партии. Они проходили краткосрочные партийные испытания на
способность противостоять, после чего уезжали с заметным повышением в
более пригодные для человеческого существования районы нежно любимой
ими Родины. И само собою понятно, что такую Родину им нельзя было не любить
по должности.

Пишу я о представителях руководящего звена города не понаслышке. Сам
входил в число наивных энтузиастов, встречавшихся с руководителями всех
сортов и мастей на предмет обратить внимание на то, что вот это можно сделать
без малейшего труда и затрат, а вот здесь, если вложить крошку средств, то
можно получить здоровенный эффект в виде... Руководители приветливо
улыбались, уважительно кивали головой, после чего избегали общения с нами.
А до нас - бывших пионеров и комсомольцев - не доходило, что эти люди лучше
нас знают, что они - непроходимые сволочи и мерзавцы, но ничего с этим
поделать не могут, поскольку в условиях советской реальности вес их
индивидуальной  имитационной активности на благо пролетариев всех стран
не может не быть выше здоровья и будущего сотни с лишним тысяч людей,
населявших город и окрестности.

Когда, например, был закуплен в ФРГ завод по производству полиэтилена, то
установку по очистке газа решено было в целях экономии не включать в список
оплачиваемых. Если бы секретарь горкома не знал точно, что через три года он с
семьёй помашет ручкой Новокуйбышевску, то наверняка добился бы, чтобы
мекаптаны, полициклические продукты пиролиза нефти и всё прочее хорошее
оставалось взаперти и не откладывалось в лёгких жителей города в целях
экономии.

Но экономили руководители города весьма избирательно. Так, напирмер, под
руководством какого-то из бывших секретарей в городе было проведено
уникальное мероприятие, которым убогие последователи этого изобретателя  
очень дорожили, поскольку речь шла о совершенно конкретном способе
идейно-политического перевоспитания всех умеющих читать жителей города.
Этим мероприятием можно было отчитываться перед вышестоящими органами.

Изобретение состояло в том, что на каждом фонарном столбе города
устанавливался окрашенный красной краской большой лист железа, на котором
большими белыми буквами был напечатан какой-нибудь лозунг. Нельзя было
не восхищаться устроителями этой политико-воспитательной хреновины: среди
многих сотен лозунгов не было и двух одинаковых. Я много поездил по Союзу,
но нигде ничего подобного, во всяком случае в подобных масштабах, не встречал.

Николай Георгиевич Полянский - автор многих книг по аналитической химии,
геохимии, химии ионообменных смол - работал в том же, что и я, институте. До
войны он был уже очень известным молодым учёным, после начала войны
оказался в Германии, там работал по специальности, за что после войны был
приговорён к смертной казни. Приговор был смягчён ссылкой, где Николай
Георгиевич работал в лагере для учёных. Начальником этого лагеря был
полковник КГБ, который впоследствии стал директором московского головного
института и после реабилитации Н.Г.Полянского устроил его начальником
лаборатории в новокуйбышевском филиале своего института.

Как-то после работы я оказался рядом с Н.Г.Полянским на улице и сказал,
указывая на красные листы с лозунгами, то, что в те времена поостерёгся бы
сказать кому-то другому: "На очистные сооружения у них денег нет, а здесь на одну
только краску потрачены бешеные деньги!" На что  Н.Г. мне ответил: "Ну, что Вы,
Леонид Владимирович! Это же одна из наиболее хорошо окупаемых инвестиций.
Человек может не включать радио и телевизор, не читать газет, а тут идёт он
уставший после работы домой с предельно размягчёнными мозгами и - нет-нет -
а что-то и прочтёт, что-то прилипнет к его памяти! Они этими лозунгами выбивают
из его головы всё с точки их зрения лишнее."

Я высказал соображение, что тем, которые коллекционируют все эти лозунги,
нельзя отказать в оригинальности: все эти лозунги разные и предложил называть
их "логорризмами", т.е. гибридом "логорреи" (словесного поноса, болтливости) и
"афоризма".  На что мой собеседник сказал, что я придумал исключительно
точный термин.  

Дурной пример оказался заразительным, и через некоторое время стена
длиннющего коридора здания заводской лаборатории, где временно располагался
наш институт, стала заполняться плакатами с логорризмами. Ответственными за
логорризацию корридора был назначен фотограф института, пятый пункт которого
был не в порядке и который компенсировал этот непорядок редкой силы
энтузиазмом в выполнении всех заданий вышестоящего руководства. Будучи
человеком порядочным, он предпочитал не копировать уличные лозунги, а
выискивать их в библиотеке.

Треть коридора он укомплектовал и, видимо, на этом выдохся. Я хорошо помню
логорризм, на котором он остановился: "Кто борется за какое-либо дело, тот не
может не нажить себе врагов. Фридрих Энгельс." Как-то встретив меня в коридоре,
он взмолился: "Леонид Владимирович! Может быть Вы подскажете мне хорошую
цитату! Я никак не могу закончить эту работу!" И он рукой указал на последний
плакат. "Отчего же не подсказать, - ответил я. Сколько Вам надо, столько и
подскажу!" Глаза фотографа засветились блеском кладоискателя, увидевшего
край раскопанного сундука: "Подождите, подождите, Леонид Владимирович, я
сбегаю за блокнотом!"

Пока он бегал за блокнотом, я успел сочинить десяток логорризмов и,  когда он,
почтительно согнувшись передо мною, приготовился записывать, произнёс
первый из них: "Не каждый способен нажить себе врага, не грызя гранит науки!"
Записав сочинённый мною логорризм, фотограф спросил: "Это Энгельс?!", на что
я с присущей мне скромностью ответил: "Это я!"

Фотограф почему-то посмотрел налево, потом направо, сделал два шага назад,
после чего повернулся ко мне спиной и удалился твёрдым шагом. Недели две он
делал всё, чтобы избегать встречи со мной, но потом наши отношения
восстановились и, как мне показалось, он щедрее стал улыбаться мне при встрече.  

Comments

ностальгия

[boris-kokotov.livejournal.com]

когда-то я бывал в Братске. Там была не только знаменитая ГЭС, но и целлюлозно-бумажный комбинат. Между городом и комбинатом была 3-4 км просека в тайге шириной 100 или 200 метров. И была та просека той трубой, через которую всегда сквозило. Как раз , по розе ветров со стороны комбината на город. Запах был ужасающий. А в проекте-то просека должна была соединять не напрямую, а делать этакий зигзаг. Но, это же дорого, да и зачем. Тут Вы правы.Дурости, некомпетентности и сволочизма было без меры.

Re: ностальгия

[systemity.livejournal.com]

Я написал это под впечатлением предвыборной активности коммунистов. Население обладало патологической слепотой, не понимая, что коммунисты, даже самые наивные, страшнее бандитов