Мост отчаяния: массовый исход венесуэльцев из ада

Венесуэла — страна с самыми большими доказанными запасами нефти. Когда-то она была настолько богата, что из Каракаса в Париж летал сверхзвуковой «Конкорд». Теперь же экономика Венесуэлы в руинах.

Четверо из пяти венесуэльцев живут в нищете. Люди часами стоят в очередях за едой и зачастую уходят ни с чем. Они умирают из-за недостатка лекарств. Инфляция составляет почти 83 тысячи процентов, и есть прогнозы, что к концу года она может перевалить за миллион процентов.

Венесуэльцы пытаются спастись. ООН заявляет, что 2,3 миллиона человек уже покинули страну, а это семь процентов населения. За последние 18 месяцев более миллиона перебрались в Колумбию. Большинство из этих людей перешли по международному мосту имени Симона Боливара.

Мост длиной 300 метров и шириной 7 метров возвышается над рекой Тахира, что течет вдоль границы между Венесуэлой и Колумбией. Мост соединяет два города: Сан-Антонио-дель-Тачира в Венесуэле и Вилья-дель-Росарио в Колумбии. Два города и два совершенно разных мира.

Колумбийцы редко теперь переходят границу Венесуэлы. Сейчас здесь одностороннее движение. Ежедневно в 5 утра по колумбийскому времени тишину нарушает звук скрежета открывающихся ворот по асфальту. Мост открывается для пешеходов.

В одночасье образуется очередь из желающих пересечь границу с Колумбией. Но не всегда это просто. Некоторых останавливают охранники и требуют открыть сумки. Кто-то воспринимает это спокойно, на лицах других читается паника, что их вот-вот поймают с поличным.

В эпоху экономического кризиса в Венесуэле люди видят выход в контрабанде таких товаров, как мясо и сыр, в Колумбию, чтобы продать там подороже. Это обычные венесуэльцы, которые отчаянно пытаются заработать, чтобы купить другие товары первой необходимости.

«Что же мне теперь делать?» — восклицает женщина, у которой конфисковали мясо.

«Это гуманитарный коридор. Вы можете вносить еду в Венесуэлу, но не в обратном направлении», — угрюмо отвечает охранник.

Те, кому нечего скрывать, или просто везучие, которых не поймали, идут дальше. Стук колес чемоданов — саундтрек этого моста.

В конце моста путников ждет La Parada (остановка). Это сообщество, которое делает деньги на приграничной торговле. Большинство торговцев — колумбийцы, но все чаще конкуренцию им составляют и венесуэльцы.

Прямо в конце моста среди хора уличных торговцев слышен голос: «Кто хочет продать свои волосы?»

Возле металлического барьера моста сидит 25-летняя Лаура Кастельянос. Сзади стоит женщина с ножницами в руках и отрезает длинные волосы девушки. Лаура держит на руках двухмесячную дочь, завернутую в пушистое одеяло. Рядом стоит муж, который следит за старшими дочерьми.

Женщина поднимает верхние пряди волос, отрезает те, что внизу, и прядь за прядью отдает женщине, стоящей рядом. Лауре заплатят 30 тысяч песо (10 долларов), а ее волосы пойдут на парики. Она продает свои волосы, потому что ее старшая дочь, восьмилетняя Андреа, больна диабетом и нужны деньги на инсулин. Девочке уже три дня не делали укол, хотя нужно делать их три раза в день.

«Очень тяжело без лекарств. Люди в Венесуэле умирают, потому что не могут получить медикаменты, в которых нуждаются», — говорит Лаура. После «стрижки» семья направилась на поиски «пиратской» аптеки — там цены ниже. Есть возможность нарваться на подделку, но других вариантов нет. Они купили два инсулиновых шприца-ручки, этого хватит на два месяца. Но за это время волосы Лауры отрасти не успеют.

В 10 метрах от того места, где стригли волосы Лауры, на тротуаре сидит 29-летняя Селена Касике. Она кормит двухмесячную дочь, завернутую в розовое одеяло. Селена приехала сюда в 6:45, чтобы занять очередь в медпункт, который открывается в восемь утра. Вдоль тротуара выстроились матери с маленькими детьми в ожидании очереди на вакцинацию.

Колумбийское правительство открыло медицинский центр в конце моста для венесуэльцев, которые переходят через границу, чтобы сделать прививки. Из-за серьезного дефицита медикаментов в Венесуэле, по некоторым оценкам, около миллиона детей не вакцинированы. Из-за этого вновь появляются болезни, о которых, казалось, давно забыли: дифтерия и корь.

Селена пересекает границу уже во второй раз.

«Я была тут восемь дней назад. В очереди было 120 детей, пропустили только сто. Нужно приезжать сюда пораньше».

Селене приходится несладко. Ее муж погиб, когда она была на четвертом месяце беременности. Он был водителем грузовика — возил грузы через границу. Однажды, когда он возвращался вечером домой, на совершенно темной улице врезался в корову и умер. На улицах нет освещения, люди украли все провода и медь, которую могли найти, чтобы продать все это и прокормить себя. Экономические проблемы Венесуэлы стоили мужу Селены жизни.

«Президент Мадуро — худшее, что нам оставил Чавес. Правительство делает что хочет, вся власть в его руках. Только бог может нам помочь, это единственное, что нам осталось».

Но у Селены все же есть поддержка. Ее свекровь живет в США и отправляет ей по 500 долларов каждые пару месяцев. У Селены трое маленьких детей, поэтому работать она не может и рассчитывает только на эти деньги, которые делит с семьей сестры.

Рядом с Селеной сидит Джессика Перес с 14-месячным сыном.

«Нам легче, потому что мы живем рядом с границей. Не представляю, как люди с детьми живут внутри страны».

В 2016 году детская смертность в Венесуэле выросла на 30 процентов, материнская — на 65. Эти цифры заставляют венесуэльцев, у которых есть деньги, обращаться за медицинской помощью в Колумбию.

«Мадуро должен иметь совесть и уйти. Это даст нам надежду, а сейчас ее нет. Дети умирают от голода, это критическая ситуация, — говорит Селена. — Президент игнорирует все это, он говорит, что все в порядке. Это печально, потому что никто в этой стране нам не поможет. Мы просто выживаем».

Если в медпунктах у моста занимаются менее серьезными заболеваниями, то в 10 минутах езды, в городе Кукута, находится больница, куда обращаются с серьезными проблемами. Госпиталь переполнен. В отделении скорой помощи вдоль стены выстроились больничные койки. Кому не хватило места — сидят на пластиковых стульях. Кто не может — на инвалидных колясках с капельницами. В больничном дворе своей очереди ждут еще люди. Отделение рассчитано на 75 человек, сейчас там уже 100 больных. За дверью палаты лежит труп, который «ждет», когда кто-нибудь освободится и отвезет его в морг. Но в этом хаосе ни у кого просто не хватает времени.

28-летний Анхель Эскобар — венесуэлец. Его мать сидит возле него на больничной койке и перевязывает его обожженные руки. Анхель вместе с братом и матерью приехали из города Баринас, что в 350 километрах от границы с Колумбией. Анхель работал механиком мотоциклов, пока однажды во время работы не взорвался бензобак. Анхель получил ожоги второй и третьей степени. Он ждал помощи в больнице Венесуэлы, но так и не дождался. Ситуация ухудшалась. В больнице он занес инфекцию в рану. Его ожоги выглядят свежими, хотя инцидент случился пять лет назад. И это были пять лет боли.

«Ему не помогли, потому что в Венесуэле нет нужных медикаментов», — объяснила его мать Сесилия. Она рассказала, что в той больнице не было даже нужного специалиста. Теперь же за ним наконец ухаживают.

«30 процентов наших пациентов — венесуэльцы. Правительство не дает нам дополнительных ресурсов. Однажды наступит момент, когда ресурсов не останется вовсе. Это страшно», — говорит заведующий отделением скорой помощи.

На койке в коридоре лежит мужчина средних лет, операцию на желчный пузырь он ждет уже четыре дня.

«В Венесуэле вы не получите ничего, вы можете просто умереть. У них даже седативных средств нет».

Раньше он работал на фабрике по изготовлению мешков, но она закрылась. Теперь он зарабатывает на контрабанде бензина.

Из-за гиперинфляции цены на большинство товаров взлетели, но бензин остался дешевым. Бутылка воды может стоить в 30 тысяч раз больше. Контрабандисты зарабатывают на продаже топлива за границу. По этой причине Мадуро заявил, что откажется от субсидирования нефтегазовых компаний и позволит ценам на бензин вырасти до международного уровня.

По обочине трассы, ведущей на юг из Кукуты, идут семеро венесуэльцев. У них в руках сумки с вещами, за спинами рюкзаки. У двоих — пластиковые мешки с водой.

Элиана Педрике из Валенсии. Она идет в колумбийскую Памплону в поисках работы. Ей не хватило денег на дорогу, поэтому идти ей придется пешком примерно 60 километров. Двоих детей Элина оставила со своей матерью. Другого выхода у нее не осталось: в Венесуэле у нее нет возможности зарабатывать. Раньше на родине она зарабатывала продажей мороженого и фруктов на улицах. Иногда она продавала фруктовый сок, но, когда цена на сахар подскочила, пришлось от этого отказаться.

«Я должна идти ради моих детей».

Она отправилась в путь, не понимая, что будет дальше.

«Если вы не работаете, остаетесь голодным. Это последствие действий ужасного правительства в Венесуэле. Это огромный удар по нам, и будет еще хуже, потому что Мадуро снова победил на выборах в мае».

Элиана хочет вернуться домой через два месяца, чтобы отдать семье деньги, а потом вновь уехать в Колумбию. Когда она вернется в Венесуэлу, то увидит изменения. Правительство Мадуро деноминировало национальную валюту, боливар, убрав с банкнот сразу пять нулей, и одновременно девальвировало ее, привязав к венесуэльской криптовалюте петро. Также президент заявил, что повысит минимальную заработную плату на 3 тысячи процентов. Хотя эти изменения и позиционировались как попытка администрации Мадуро обуздать нарастающую инфляцию и улучшить жизнь миллионов людей, мало кто верит в то, что получится изменить экономические реалии страны.

Эдгар Сентено встретил Элину на границе, и они отправились в путь вместе. Эдгару 21 год, подругу с двухлетним сыном он оставил дома. В Венесуэле у Эдгара было много разных работ.

«Вам нужно минимум 10 работ, чтобы выжить. Моя цель — не возвращаться с пустыми руками. Я обещал себе обеспечить сыну хорошее будущее. Что бы ни случилось, мне нужно его поддержать».

Правда, этой мечты достичь нелегко. Соседи Венесуэлы ужесточают границы. Эквадор объявил чрезвычайное положение, потому что ежедневно границу пересекают 4 тысячи венесуэльцев. Власти Перу и Эквадора заявили, что теперь для пересечения границы венесуэльцам нужны будут паспорта. Раньше было достаточно идентификационной карты.

Эдгар долго пытается сформулировать отношение к Мадуро.

«Он бесполезный мерзавец. Он обвиняет всех, кроме себя. Он не несет никакой ответственности». Но правительство считает, что критика несправедлива: если бы не американские «империалисты» и санкции, наложенные на членов правительства, в Венесуэле все было бы хорошо. Президент Мадуро и его администрация часто изображают себя невинными жертвами в этой истории. А тех, кто бежит из страны, называют предателями социализма.

В заключение посмотрите на безумную рожу американского коммуниста: