Мне очень нравится это высказывание...

[systemity]

 Фрагмент из высказывания Евгения Гришковца (www.mignews.com/news/interview/world/231210_95846_41954.html):

- Я в университете занимался стиховедением. А пантомима - это не что иное, как некая поэзия в искусстве. Это сугубо метафорический вид театра. Впрочем, полагаю, что любое метафорическое высказывание сейчас крайне несовременно. Нечего прятаться за метафору. В сегодняшнем мире автору очень важно быть понятным, внятным и писать не текстами, а смыслами. А завороченные и - главное - ужасно многословные тексты современных авторов, занятых некоей культурной игрой, с большим количеством аллюзий, всерьез не должны претендовать на то, что пробьются к читателю. Такие авторы находятся где-то над читателем. А мне не нравится быть над читателем, не нравится быть непонятным и предъявлять читателю некий ребус.

Comments

[kustik.livejournal.com]

А остальное в университете Гришковец прогуливал? А то ведь там другим студентам преподавали символизм, постмодернизм. Как-будто сто лет развития литературы выпали для Гришковца. Может от того он пишет столь примитивные тексты, зато понятные абсолютно всем.
Я ни в коей мере не защищаю витиеватость.

[systemity.livejournal.com]

Вопрос достаточно серьёзный. Для меня, во всяком случае. В последнее время довольно много расплодилось авторов (чтобы не быть голословным, привожу пример: http://magazines.russ.ru/zerkalo/2010/35/5go.html), которые, видимо, отталкиваясь от современной тенденции примитивизации русского языка (например, олбанский), подчёркнуто демонстрируют богатство великого и могучего.

Меня можно уговорить съесть курицу, но две я уже не потяну. Точно также я не могу дочитать до конца даже маленький рассказ, написанный витиеватым языком. Мне это всегда напоминает вторую часть "Поднятой целины" М.Шолохова. Уж так он, бедняга, старался, чтобы было также талантливо, как в первой части. Гришковец поднял тему, а уж как он умещается внутри поднятой темы - это уж сугубо гришковцовский вопрос. Меня он - Гришковец - совершенно не интересует. Я сам себе гришковец. Но мысль меня интересует, поскольку я с младых ногтей не переношу неестественность во всём.

Мне кажется, что десятилетия железного занавеса сыграли с русским языком злую шутку. В то время, как английский, немецкий, французский и др. языки постоянно находились в динамике, в которой связь когнитивных способностей человека с языком постоянно оттачивалась, где язык функционировал как средство наиболее рационального доступа к мыслительным процессам, где отрабатывались наиболее успешные формы терминологического отображения достижений цивилизации, в русском языке весь это сложный взаимодействующий мир лингвистики был поделён на отдельные области: теория перевода, теория и практика составления словарей, наука об упорядочении и стандартизации научно-технической терминологии и т.д. Именно по вышеуказанным причинам вдруг обнаруживается, что в русском языке просто напросто наличествуют огромные пустоты. Часто нужна бывает длинная фраза для того, чтобы перевести на русский язык не только простой научно-технический термин, но и бытовое выражение, которое иммигранты из России в Америку прекрасно понимают, но выразить по-русски не могут.

[kustik.livejournal.com]

Под витиеватостью языка я обычно понимаю игру в ребусы Набокова и подражание Бродского в стиле Одену. Остальные витиеватости, как то советские учебники по экономике, например, действительно надо жечь.
Так что тут надо определиться, какую витиеватость мы осуждаем.
Если прыщавый урод кутается в кружева, пытаясь скрыть уродство, понятно, что это может раздражать.

[systemity.livejournal.com]

Ну в общем-то я говорю и о прыщавых уродах, которые кутаются в кружева, и про тех, которые и не прыщавые, и не уроды, а кружева им всё таки не подходят. Вообще-то я за Пушкина, за такую витиеватость, которую не замечаешь из-за красоты каждого витка.