VOX POPULI…

01.05.2016

Дина Меерсон

Стыдно. Стыдно и больно — вот что я почувствовала, когда узнала о завершении суда над Солдатом. Именно так говорят сегодня — Солдат. С большой буквы. И все знают, что речь об Эльоре Азарии, выстрелившем в террориста, раненного в ходе совершенного им теракта.

Был ли выстрел Азарии смертельным, или он стрелял уже в труп? Была ли необходимость в этом выстреле, или ситуация того не требовала? Было ли у Солдата изначальное желание убивать террористов или он действовал в соответствии со своей оценкой обстоятельств?

Вопросов можно задать много. А можно не задавать вообще, если исходить из одного-единственного постулата: террорист, схваченный в момент совершения теракта, должен быть ликвидирован. Не нейтрализован, а ликвидирован. И тогда все становится просто и ясно. Мы находимся на войне, и потому у нас действуют — должны действовать! — законы военного времени.

Ну а пока эти благие пожелания далеки от практического воплощения, и военнослужащего, применившего оружие для предотвращения смерти своих товарищей, признали виновным. Вот если бы он не сделал ничего, просто стоял бы, как посторонний человек, а араб-смертник все-таки рванул бы на себе пояс шахида, то мы бы сейчас никого не судили, а только оплакивали. Были бы жертвы, и нам бы долго, прочувствованно и многословно, многослезно рассказывали, у кого из погибших мальчиков остались какие мамы-папы, невесты-жены, дети малолетние и братики младшие.

Но никто не погиб. Была или не была взрывчатка в штанах палестинского араба, бежавшего убивать евреев, в тот момент никто не знал.

Был ли лежащий на земле террорист уже мертв или еще только ранен, долго выясняли потом, да так, в общем-то, и не выяснили. Вроде как да, но кое-кто считает, что нет.

Что «да» и что «нет» — не важно, суть в том, что однозначности нет, ясности не существует. Но все евреи живы — жалеть-то кого?

Неужто следует пожалеть молодого мальчика, выполнявшего свой долг так, как он его понимал и так, как его учили? Неужели нужно пожалеть его отца, разбитого инсультом прямо в зале суда? По таким «мелким» поводам у нас слезу вышибать из публики не принято.

О том, что сломлен боевой дух у товарищей Азарии и у многих, очень многих солдат, а еще больше — у тех мальчишек, которые должны вскоре призваться, и у их родителей, которые в массовом порядке склоняют своих детей к отказу от службы, об этом официальные СМИ предпочитают не распространяться.

А между тем события последних лет и последних дней неуклонно наводят на мысль о том, что лучше спать на боевом дежурстве, чем стрелять в террориста, напавшего на твоих товарищей.

Гилад Шалит, чей молодой, здоровый сон в танке был нетактично прерван головорезами ХАМАСа, не стрелял. За хорошее поведение он был препровожден пусть не в самые комфортные условия — все же плен это не санаторий, но все же оставлен в живых и обменян по выгодному курсу.

Для наших врагов выгодному. Сколько сотен здоровых и идеологически выдержанных приверженцев джихада, сколько из них с еврейской кровью на руках — были выпущены на свободу после прохождения «курса молодого террориста» в наших тюрьмах за наш с вами счет?

Шалита встречали как героя. Он принес своей стране немало «пользы». А его отец, поставивший всю страну «на уши» ради выполнения своего отцовского долга, сделался подлинным любимцем наших СМИ, чего не скажешь о несчастном Азарии-старшем, заработавшим отцовское кровоизлияние в мозг.

А теперь я хочу сделать шаг в сторону и поговорить о нашем премьер-министре. Сегодня Нетаниягу переживает не лучшие времена: снова полицейские допросы, снова всех интересует, набивал ли он свой чулан подарками, которым место в чуланах государственных.

Не то чтобы в стране ощущалась острая нехватка малахитовых ваз или мельхиоровых ложечек, но … а вдруг Биби их заначил? А еще интереснее, не кушала ли из дареной-казеной посуды Сара. О-о, вот это самое главное. И ищут доблестные государственные ищейки. Найдут? Не знаю. Честно говоря, мне это безразлично. Но вот уж очень вовремя затеян очередной акт этого спектакля по обвинению непотопляемого и все еще правых взглядов Премьера. Возникает вопрос: кому и что так хочется из него выдавить?

И снова память услужливо подсовывает аналогии. Ариэль Шарон. Обвинения в адрес его детей — и итнаткут, ненавистное, наделавшее столько бед размежевание, а точнее говоря, позорный уход из Газы.

Надо ли напоминать, что в ответ на это Шарон получил годы в коме, а мы все — две войны, касамы в Беер-Шеве, ракеты в Тель-Авиве и тоннели, от которых никакой «Железный Купол» не защищает. Зато в секторе Газа не осталось ни одного еврейского поселка.

Сегодня давление идет на Нетаниягу.

На повестке дня уже фактически сданная Амона.

На повестке дня уже осужденный Солдат.

Это все пешки в большой игре. За что идет бой? За строительство за зеленой чертой? За съеживание шагреневой кожи государства до границ 67-го года? За создание 23-го по счету арабского государства, которого сами палестинские арабы боятся, как черт ладана? Неужели законы в Израиле диктует Бецелем? Его операторы неизменно «случайно» оказываются точно в местах терактов, выражающих конечно же, спонтанный, но очень обстоятельно подготовленный гнев «палестинского народа».

Сотни людей пришли к стенам Кирии, где проходит позорный суд над Солдатом, чтобы выразить протест против несправедливого, одиозного, политически ангажированного решения неуважаемых судей. Тысячи израильтян подписывают в интернете петицию с просьбой к Президенту страны о помиловании Азарии. Древние говорили: глас народа — глас Божий. Кто услышит глас народа?

Почему все (и я в том числе) дружно, стадом, ломанулись подписывать петицию о помиловании Солдата? Не помилования надо просит, а апеляции требовать. Пересмотр дела в суде высшей инстанции и оправдательный приговор. Только это заткнет рот арабским требованиям о суде в Гааге, о разрушении дома Азарии и прочим притязаниям.

Facebook