Разговор за религию
Oct. 21st, 2013 11:36 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
systemityПапа Франциск встретился с немецким епископом, который недавно завершил реконструкцию своего дома-резиденции, обошедшуюся в 31 млн евро ($ 42 млн). Ватикан не сообщил подробностей о встрече в понедельник Папы с епископом Лимбурга Франц-Петер Тебартц Ван Элстом. На прошлой неделе глава конференции немецких епископов, архиепископ Роберт Золлитш проинформировал Франциска о скандальной сумме. Папа Римский сообщил журналистам, что надеется, что протест скоро утихнет и решение обеспечения "хорошего будущего для всех" будет найдено. Дорогостоящая реконструкция возымела небывалый резонанс в Германии - родине протестантской реформации, где церковный налог приносит миллиарды в год для немецкой католической церкви. Тебартц Ван Элст попытался оправдаться, что в реконструкции приняли участие 10 различных проектов, и существуют дополнительные расходы в связи с тем, что это историческое здание.
Ранее я писал о том, что у Папы Римского заметна явная тенденция усиленной работы на публику. Вышеприведённая фраза "Папа Римский сообщил журналистам, что надеется, что протест скоро утихнет и решение обеспечения "хорошего будущего для всех" будет найдено", т.е. всё самим собою "утрамбуется", тонко и однозначно оттеняет такую тенденцию. Насчёт поговорить, разъяснить, отметить, указать... у иерархов религии всегда был большой ассортимент отработанных в деталях приёмов. В данном конкретном случае Папа, например, может сообщить мирянам, что причиной бед человека, включая человека-епископа со жлобскими наклонностями, является собственная грешная природа, а он не может изменить свою природу. И добавить при этом, что, даже если бы человеческая мудрость могла узнать, в чем беда, у нее всё равно не будет сил исправить ее: такая сила есть только у Бога.
В своей интересной статье, посвященной состоянию религии в современном мире д.с.н. Юлия Синелина отмечает, что вопреки всем прогнозам учёных о неизбежности снижения роли религии в обществе по ходу развития научного и технического прогресса "...конец ХХ века для многих неожиданно ознаменовался возвращением религиозного фактора в политику и общественную жизнь. Наиболее заметным стало возросшее влияние ислама, но на международной религиозной арене повсюду оказались на подъеме консервативные, традиционные и ортодоксальные движения. Это происходило в США (упадок основных направлений протестантизма и рост евангелических движений), в России (возрождение православия), в католических странах, в Израиле (возросшее влияние консервативного течения в иудаизме), в Индии (ситуация в индуизме и сикхизме)".
В своей статье Ю. Синелина приводит множество интересных данных о динамике изменения числа последователей различных религий и цитирует различных исследователей, пытающихся интерпретировать и прогнозировать роль религии в современном мире. Несмотря на фундаментальную важность этих проблем ничего кроме самых общих слов социологическая наука до сих пор не выдала. Ю. Синелина пишет: "В конце ХХ — начале ХХI века под влиянием возрастающей роли религии и религиозных институтов во многих странах и в мире в целом классическая теория секуляризации подверглась критике со стороны многих известных ученых, фактически отказался от теории секуляризации и один из ее главных создателей — Питер Бергер. В своей программной статье, вышедшей в 1999 году, он утверждает: предположение о том, что мы живем в секуляризированном мире, ошибочно. Мир сегодня, с некоторыми исключениями, столь же яростно религиозен, как и всегда. Идея о том, что модернизация неизбежно приводит к упадку религии, — ложная. Модернизация имеет определенный секулярный эффект в некоторых странах. Но она также вызывает мощное движение контрсекуляризации. И действительно, отношения между религией и современностью (модернити) очень сложные. Доказательством этому служат статистические данные и результаты социологических исследований."
Периодически знакомясь с текущей литературой по этому вопросу, я неизменно удивляюсь странному поведению религиоведов, которые почему-то не включают в разряд ведущих мировых религий коммунизм и социализм. Ведь банан на палке, который предлагают верующим в социализм в виде физически и биологически недостижимых "всеобщего равенства и всеобщей справедливости", является полным эквивалентом равенства и справедливости в загробном мире с той лишь разницей, что в первом случае необходимо долго ждать и надеяться, а во втором - умереть с надеждой. Формула верующих в коммунизм "от каждого по способности, каждому по потребности" в ещё большей степени перешагивает через всякие намёки на здравый смысл, превосходя в этом отношении все известные религии, и вот почему. В то, что будет после смерти, нужно верить, а то, что коммунизм не реализуем, можно без труда проверить. Коммунистический способ производства и организации общества является результатом не сверхъестественной божественной, а всего лишь человеческой активности. Экономическая наука не имеет ни малейших оснований утверждать существование возможности построения коммунистического общества. Ну может где-то в локальных условиях на протяжении нескольких часов, пока толпа не разграбит все городские магазины.
Мне представляется, что не включать социализм и коммунизм в список ведущих религий мира как-то очень несерьёзно. Китай, например, является страной с самой высокой в мире долей респондентов в 47%, назвавших себя убеждёнными атеистами, и с самой низкой долей людей, считающих себя религиозными (14%). При этом агностицизм и атеизм китайцев и падение роли древнекитайских религий приписывается насильно внедрявшемуся в Китае "научному атеизму", что на самом деле представляло собой ничто иное, как политику выдавливания конкурирующих с коммунизмом религий. Особая роль Китая в современном мире в динамике изменения религиозных верований заключается в том, что и по сей день коммунизм в Китае и Вьетнаме в неявной форме является явной формой государственной религии. Преследование верующих в этих дремучих заповедниках коммунизма не снижается, а скорее возрастает. Несколько дней назад в печати промелькнуло сообщение о том, что в Китае собираются потратить умопомрачительную сумму в два с половиной миллиарда долларов на организацию праздненств по случаю 120-летия рождения Мао Цзедуна.
Более убедительного доказательства пользу того, что коммунизм является формой государственной религии, привести невозможно. И это прямо указывает на то, что делигитимизация коммунизма, ставшее всенародной очевидностью враньё о светлом коммунистическом послезавтра, разрыв европейских сателлитов СССР с источником коммунистического давления и т.п. - всё это привело к заметному снижению числа верующих в коммунизм. И здесь можно привести простое логическое построение, не требующее больших математических способностей и интеллектуальных усилий. Так, в работе Ю. Синелиной приводятся цифры, подтверждающие общеизвестный факт того, что число верующих после упадка коммунистической религии не уменьшилось, а даже увеличилось. Возникает вопрос о том, куда делись верующие в коммунизм. Может быть тезис о том, что коммунизм является государственной религией неверен? Истово верующие руководители России - бывшие истово неверующие, глядящие слюнявым взглядом на свечечку в их вороватых ладонях, - не предмет для логических рассуждений. То, что православие со времён царя Гороха работало на российских правителей, известно достаточно хорошо.
Но тезис о том, что коммунизм являлся и до сих пор является ведущей мировой религией, можно доказать без большого труда. Это - не просто религия, а агрессивно вбиваемая в сознание людей религия, как католицизм во времена инквизиции и исламизм в наиболее продвинутых по части дикарства странах. После снятия атеистического давления многочисленные эскаписты из СССР и его союзников стали по-настоящему атеистами. Атеисты - это, кстати сказать, те, которых абсолютно не волнует тот факт, что где-то, кто-то верит в Бога. Настоящих атеистов волнует только то, чтобы со своей верой верующие сограждане не лезли бы им в душу, в карман, в личную жизнь, не устраивали бы мусульманские пикеты на тех, кто не понял, что с шариатскими установками шутить нельзя вне зависимости от религиозной принадлежности.
В СССР и в странах влияния коммунистической религии, а таких "в лучшие времена" в мире насчитывалась примерно треть, остались многие из тех, у кого метастазы коммунистических мифов продолжают себя обнаруживать. Даже среди читателей моего журнала, в котором я никогда не стеснялся скрывать то, что думаю о фундаментально-обманной сущности социализма и коммунизма, до сих пор сохранились такие, которые в своих коментариях рассказывают сказки о том, что в СССР всем жилось богато и вольготно. Когда в 12-летнем возрасте в "Артеке" я с воодушевлением пел вместе со всеми, что "мы сложили радостную песню о великом друге и вожде", я совсем мельком кое-что слышал об этом великом серийном убийце, но в самой коммунистической религии я просто никак не мог сомневаться. Эта вера в светлое коммунистическое послезавтра вбивалась с неослабевающим напором. Но, как только этот напор ослаб, я быстренько переродился в атеиста. Переродился с помощью логических аксессуаров своего мозга, которые всегда мешали мне верить в то, что я не попробовал на зуб и не пощупал руками. Ну а в коммунизме нормальному человеку щупать и пробовать было просто нечего.
Таким образом, делегитимизация коммунизма и развал общественных устройств, в которых коммунистическая религия использовалась для повышения эффективности общественного труда, плоды которого пожинает избранная кучка аферистов, должны были оставить после себя три категории людей. Это: 1) люди, бывшие или ставшие по-настоящему атеистами, 2) люди, продолжающие верить в религию под названием "коммунизм" и 3) люди, сменившие коммунистическую религию на иную. С точки зрения официального религиоведения первые и вторые за верующих не считаются. Остаётся третья группа. Коммунистическая религия насаждалась в СССР, в странах Европы, в Центральной Америке, в ряде стран Африки, в Юго-Восточной Азии. При любых формах и методах подсчёта не вызывает ни малейших сомнений то, что число людей, принадлежащих к третьей группе, т.е. сменивших коммунистическую религию на иную, огромно. И именно это обстоятельство объясняет рост числа верующих в последние 2-3 десятилетия по формуле "свято место пусто не бывает".
Валидность этой формулы прямо указывает на то, что существует категория людей, которым вера просто жизненно необходима. А это уже указание на статистику полушарной асимметрии мозга. Условно считается, что полушарии мозга специализируются по качеству исполнения тех или иных функций. Например, правое полушарие отвечает за ассоциативные связи, в то время как левое - за логические конструкции. В жизни нормального среднего человека число мелких и крупных неприятностей обычно никак не менее числа находок, радостей и удовлетворений. Уверенность в том, что Бог всё видит, но не скоро правду скажет, вытекает из неодолимого, жизненно важного желания веровать, а вовсе не из действия логического аппарата мозга и сопоставления последовательности наблюдаемых жизненных явлений.
Если мои рассуждения близки к истине и неофитами религий в новое время являются преимущественно бывшие верующие в светлое будущее коммунизма, то отсюда с очевидностью вытекает и другой вывод: желание веровать первично, в то время как форма верования - вторична. А это - социально весьма и весьма опасно. К религиозным верованиям может легко примешиваться любая социально значимая ересь, построенная на обещаниях всего хорошего, на лёгком приобретении благ, которые в обычной жизни требуют больших усилий, знаний и сноровки. Таким образом, горящие желанием веровать составляют объект постоянной социальной опасности. В наше время с развитием глобализации, средств массовой информации, со снижением затрат на транспорт и виртуальные общения такие желающие верить будут с предпочтением отдавать свои голоса избирателей людям, которые или непреднамеренно ошибаются в своих прогнозах и расчётах из-за отсутствия достаточного интеллекта, или людям, которые намеренно вводят толпу в заблуждение с помощью бодрящих народ лозунгов.
Получается, что важнейшим направлением в религиоведении является тщательно изучение социальной значимости современных религий. Поскольку в этой статье я коснулся проблем религиоведения, то выскажу здесь своё личное мнение по этому вопросу. Пр. А. Мень говорил: "Все религии – это попытки человека познать истину Бога. А христианство не является религией – оно есть ответ Бога на наш вопрос." К сожалению, в новые времена Бог отвечает на вопрос лишь очень ограниченной доле верующих преимущественно из числа тех, кто профессионально посвятил себя служению религии. Не секрет, что у существенного числа сегодняшних христиан вера ассоциируется с посещением храмов в качестве клубов по интересам. Христианские церкви во всё большей степени служат удовлетворению потребности людей в веровании, то есть во всё большей степени играют роль социально активных психотерапевтических заповедников.
В решениях Второго Ватиканского Собора и энцикликах Папы Иоанна Павла II отстаивалась необходимость разделения властей и правового характера государства, при котором первичны законы, а не воля уполномоченных должностных лиц. В то же время, признавая различие и самостоятельность природы и цели церкви и государства, Папа Иоанн Павел II всемерно подчёркивал необходимость их сотрудничества, поскольку общей целью государства и общества является "служение одним и тем же". В православии задолго до периода деятельности Папы Иоанна Павла II, а в католичестве в основном после его кончины наблюдается и набирает всё большую силу странная тенденция. Если в прежние времена церковь агрессивно стремилась влиять на функционирование гражданского общества, то в наше время государственные руководители начали незаметно осуществлять манёвры по предоставлении религиозным организациям всё большего числа действенных рычагов в многофакторных позициях управления гражданским обществом.
Этот процесс осуществляется в намеренно запутанной для населения форме. Например, запрещая никому не мешающие и служащие историческими реликвиями религиозные символы в общественных местах, европейские управители под видом того, что "мамы веры всякие важны", активно искажают историю в умах людей, намеренно уравнивая христианство, на котором веками строилась не только европейская, но и мировая цивилизация, с исламом, хлынувшим в Европу в последние десятилетия потому, что именно радикальный ислам стал причиной технологического и материального нищенства населения арабских и африканских стран.
С другой стороны, европейские государства практически субсидируют развитие религиозного воспитания населения и эту практика по всей видимости зиждется на явном или интуитивном - неважно - понимании того, что неконсервативно верующие, верующие, которым жизненно важно веровать вообще, нежели во что-то совершенно конкретное, - это идеальное поле активного действия левых политиков, которые как и священнослужители добывают себе хлеб насущный обещаниями некритически верующим. То, что как отмечалось выше, на международной религиозной арене повсюду оказались на подъеме консервативные, традиционные и ортодоксальные движения, можно объяснить ничем иным, как активным противодействием истинно верующих людей этим левым манёврам.
Любая религия имеет историю изменения социальной значимости, имеет и текущую социальную значимость. Православие и католичество всегда служили власть имущим, которая практически всю историю развития принадлежала аристократии. Сегодня христианство не может не учитывать потребности правителей, но эти правители теперь преимущественно из простонародья, и ДНК их предков эволюционировала преимущественно в направлении бесконечно далёком от аристократизма, благородства и потребности в образовании. Сегодня христианство не несёт примечательной социальной роли кроме фактора удовлетворения жизненно важной потребности определенной части населения в веровании, учит любить и подставлять щеку. Именно по этой причине, прекрасно понимая реальную роль христианства в современном мире, Папа Франциск сообщил журналистам, что надеется, что протест скоро утихнет и решение обеспечения "хорошего будущего для всех" будет найдено.
Социальная роль двух других авраамических религий отличается от християнства существенным образом. Многовековой целью иудейской религии было сохранение моральных, этических и этнических коллективных ценностей народа в условиях создания многочисленных искусственных препятствий для нормальной жизни иудеев. В итоге это привело к быстрым и разносторонним формам консолидации людей, строивших современное государство Израиль с его невероятными успехами практически во всех аспектах человеческой жизнедеятельности. Социальная же роль ислама, в особенности в его фундаментальной редакции, заключается в сокрытии материального и духовного нищенства в пользу "посланных Богом" управителей, королей, саидов и т.д. Страны ислама, сидящие на нефти и газе, демонстрируют повальное нищенство населения и полное отсутствие наук и технологий. Лишь те малонаселённые исламские страны, которые научились использовать Запад и Восток в качестве источника технологий и рабов-исполнителей, могут похвастаться высоким материальным уровнем населения. В восьмидесятимиллионном Египте, например, таких возможностей нет.
Корыстные игры левых политиков на религиозных потребностях существенной части населения невероятно опасны и могут стать предметом последующих многолетних усилий по исправлению того, что натворили в последние два-три десятилетия безответственные люди, допущенные к власти. Религия - это не только вера в сверхъестественное, но и очень сложный ритуальный, философский, исторический аппарат воздействия на человека, отработанный в практически законченном виде многие столетия назад. При этом религия от большинства принятых позиций отказаться не может по причине того, эти позиции являются скрытым фундаментом сложных надстроек. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, что примешивание логики наших малограмотных предков к высокотехнологической практике управления современным гражданским обществом - вещь не только чрезвычайно опасная, но и попросту глупая.
Ранее я писал о том, что у Папы Римского заметна явная тенденция усиленной работы на публику. Вышеприведённая фраза "Папа Римский сообщил журналистам, что надеется, что протест скоро утихнет и решение обеспечения "хорошего будущего для всех" будет найдено", т.е. всё самим собою "утрамбуется", тонко и однозначно оттеняет такую тенденцию. Насчёт поговорить, разъяснить, отметить, указать... у иерархов религии всегда был большой ассортимент отработанных в деталях приёмов. В данном конкретном случае Папа, например, может сообщить мирянам, что причиной бед человека, включая человека-епископа со жлобскими наклонностями, является собственная грешная природа, а он не может изменить свою природу. И добавить при этом, что, даже если бы человеческая мудрость могла узнать, в чем беда, у нее всё равно не будет сил исправить ее: такая сила есть только у Бога.
В своей интересной статье, посвященной состоянию религии в современном мире д.с.н. Юлия Синелина отмечает, что вопреки всем прогнозам учёных о неизбежности снижения роли религии в обществе по ходу развития научного и технического прогресса "...конец ХХ века для многих неожиданно ознаменовался возвращением религиозного фактора в политику и общественную жизнь. Наиболее заметным стало возросшее влияние ислама, но на международной религиозной арене повсюду оказались на подъеме консервативные, традиционные и ортодоксальные движения. Это происходило в США (упадок основных направлений протестантизма и рост евангелических движений), в России (возрождение православия), в католических странах, в Израиле (возросшее влияние консервативного течения в иудаизме), в Индии (ситуация в индуизме и сикхизме)".
В своей статье Ю. Синелина приводит множество интересных данных о динамике изменения числа последователей различных религий и цитирует различных исследователей, пытающихся интерпретировать и прогнозировать роль религии в современном мире. Несмотря на фундаментальную важность этих проблем ничего кроме самых общих слов социологическая наука до сих пор не выдала. Ю. Синелина пишет: "В конце ХХ — начале ХХI века под влиянием возрастающей роли религии и религиозных институтов во многих странах и в мире в целом классическая теория секуляризации подверглась критике со стороны многих известных ученых, фактически отказался от теории секуляризации и один из ее главных создателей — Питер Бергер. В своей программной статье, вышедшей в 1999 году, он утверждает: предположение о том, что мы живем в секуляризированном мире, ошибочно. Мир сегодня, с некоторыми исключениями, столь же яростно религиозен, как и всегда. Идея о том, что модернизация неизбежно приводит к упадку религии, — ложная. Модернизация имеет определенный секулярный эффект в некоторых странах. Но она также вызывает мощное движение контрсекуляризации. И действительно, отношения между религией и современностью (модернити) очень сложные. Доказательством этому служат статистические данные и результаты социологических исследований."
Периодически знакомясь с текущей литературой по этому вопросу, я неизменно удивляюсь странному поведению религиоведов, которые почему-то не включают в разряд ведущих мировых религий коммунизм и социализм. Ведь банан на палке, который предлагают верующим в социализм в виде физически и биологически недостижимых "всеобщего равенства и всеобщей справедливости", является полным эквивалентом равенства и справедливости в загробном мире с той лишь разницей, что в первом случае необходимо долго ждать и надеяться, а во втором - умереть с надеждой. Формула верующих в коммунизм "от каждого по способности, каждому по потребности" в ещё большей степени перешагивает через всякие намёки на здравый смысл, превосходя в этом отношении все известные религии, и вот почему. В то, что будет после смерти, нужно верить, а то, что коммунизм не реализуем, можно без труда проверить. Коммунистический способ производства и организации общества является результатом не сверхъестественной божественной, а всего лишь человеческой активности. Экономическая наука не имеет ни малейших оснований утверждать существование возможности построения коммунистического общества. Ну может где-то в локальных условиях на протяжении нескольких часов, пока толпа не разграбит все городские магазины.
Мне представляется, что не включать социализм и коммунизм в список ведущих религий мира как-то очень несерьёзно. Китай, например, является страной с самой высокой в мире долей респондентов в 47%, назвавших себя убеждёнными атеистами, и с самой низкой долей людей, считающих себя религиозными (14%). При этом агностицизм и атеизм китайцев и падение роли древнекитайских религий приписывается насильно внедрявшемуся в Китае "научному атеизму", что на самом деле представляло собой ничто иное, как политику выдавливания конкурирующих с коммунизмом религий. Особая роль Китая в современном мире в динамике изменения религиозных верований заключается в том, что и по сей день коммунизм в Китае и Вьетнаме в неявной форме является явной формой государственной религии. Преследование верующих в этих дремучих заповедниках коммунизма не снижается, а скорее возрастает. Несколько дней назад в печати промелькнуло сообщение о том, что в Китае собираются потратить умопомрачительную сумму в два с половиной миллиарда долларов на организацию праздненств по случаю 120-летия рождения Мао Цзедуна.
Более убедительного доказательства пользу того, что коммунизм является формой государственной религии, привести невозможно. И это прямо указывает на то, что делигитимизация коммунизма, ставшее всенародной очевидностью враньё о светлом коммунистическом послезавтра, разрыв европейских сателлитов СССР с источником коммунистического давления и т.п. - всё это привело к заметному снижению числа верующих в коммунизм. И здесь можно привести простое логическое построение, не требующее больших математических способностей и интеллектуальных усилий. Так, в работе Ю. Синелиной приводятся цифры, подтверждающие общеизвестный факт того, что число верующих после упадка коммунистической религии не уменьшилось, а даже увеличилось. Возникает вопрос о том, куда делись верующие в коммунизм. Может быть тезис о том, что коммунизм является государственной религией неверен? Истово верующие руководители России - бывшие истово неверующие, глядящие слюнявым взглядом на свечечку в их вороватых ладонях, - не предмет для логических рассуждений. То, что православие со времён царя Гороха работало на российских правителей, известно достаточно хорошо.
Но тезис о том, что коммунизм являлся и до сих пор является ведущей мировой религией, можно доказать без большого труда. Это - не просто религия, а агрессивно вбиваемая в сознание людей религия, как католицизм во времена инквизиции и исламизм в наиболее продвинутых по части дикарства странах. После снятия атеистического давления многочисленные эскаписты из СССР и его союзников стали по-настоящему атеистами. Атеисты - это, кстати сказать, те, которых абсолютно не волнует тот факт, что где-то, кто-то верит в Бога. Настоящих атеистов волнует только то, чтобы со своей верой верующие сограждане не лезли бы им в душу, в карман, в личную жизнь, не устраивали бы мусульманские пикеты на тех, кто не понял, что с шариатскими установками шутить нельзя вне зависимости от религиозной принадлежности.
В СССР и в странах влияния коммунистической религии, а таких "в лучшие времена" в мире насчитывалась примерно треть, остались многие из тех, у кого метастазы коммунистических мифов продолжают себя обнаруживать. Даже среди читателей моего журнала, в котором я никогда не стеснялся скрывать то, что думаю о фундаментально-обманной сущности социализма и коммунизма, до сих пор сохранились такие, которые в своих коментариях рассказывают сказки о том, что в СССР всем жилось богато и вольготно. Когда в 12-летнем возрасте в "Артеке" я с воодушевлением пел вместе со всеми, что "мы сложили радостную песню о великом друге и вожде", я совсем мельком кое-что слышал об этом великом серийном убийце, но в самой коммунистической религии я просто никак не мог сомневаться. Эта вера в светлое коммунистическое послезавтра вбивалась с неослабевающим напором. Но, как только этот напор ослаб, я быстренько переродился в атеиста. Переродился с помощью логических аксессуаров своего мозга, которые всегда мешали мне верить в то, что я не попробовал на зуб и не пощупал руками. Ну а в коммунизме нормальному человеку щупать и пробовать было просто нечего.
Таким образом, делегитимизация коммунизма и развал общественных устройств, в которых коммунистическая религия использовалась для повышения эффективности общественного труда, плоды которого пожинает избранная кучка аферистов, должны были оставить после себя три категории людей. Это: 1) люди, бывшие или ставшие по-настоящему атеистами, 2) люди, продолжающие верить в религию под названием "коммунизм" и 3) люди, сменившие коммунистическую религию на иную. С точки зрения официального религиоведения первые и вторые за верующих не считаются. Остаётся третья группа. Коммунистическая религия насаждалась в СССР, в странах Европы, в Центральной Америке, в ряде стран Африки, в Юго-Восточной Азии. При любых формах и методах подсчёта не вызывает ни малейших сомнений то, что число людей, принадлежащих к третьей группе, т.е. сменивших коммунистическую религию на иную, огромно. И именно это обстоятельство объясняет рост числа верующих в последние 2-3 десятилетия по формуле "свято место пусто не бывает".
Валидность этой формулы прямо указывает на то, что существует категория людей, которым вера просто жизненно необходима. А это уже указание на статистику полушарной асимметрии мозга. Условно считается, что полушарии мозга специализируются по качеству исполнения тех или иных функций. Например, правое полушарие отвечает за ассоциативные связи, в то время как левое - за логические конструкции. В жизни нормального среднего человека число мелких и крупных неприятностей обычно никак не менее числа находок, радостей и удовлетворений. Уверенность в том, что Бог всё видит, но не скоро правду скажет, вытекает из неодолимого, жизненно важного желания веровать, а вовсе не из действия логического аппарата мозга и сопоставления последовательности наблюдаемых жизненных явлений.
Если мои рассуждения близки к истине и неофитами религий в новое время являются преимущественно бывшие верующие в светлое будущее коммунизма, то отсюда с очевидностью вытекает и другой вывод: желание веровать первично, в то время как форма верования - вторична. А это - социально весьма и весьма опасно. К религиозным верованиям может легко примешиваться любая социально значимая ересь, построенная на обещаниях всего хорошего, на лёгком приобретении благ, которые в обычной жизни требуют больших усилий, знаний и сноровки. Таким образом, горящие желанием веровать составляют объект постоянной социальной опасности. В наше время с развитием глобализации, средств массовой информации, со снижением затрат на транспорт и виртуальные общения такие желающие верить будут с предпочтением отдавать свои голоса избирателей людям, которые или непреднамеренно ошибаются в своих прогнозах и расчётах из-за отсутствия достаточного интеллекта, или людям, которые намеренно вводят толпу в заблуждение с помощью бодрящих народ лозунгов.
Получается, что важнейшим направлением в религиоведении является тщательно изучение социальной значимости современных религий. Поскольку в этой статье я коснулся проблем религиоведения, то выскажу здесь своё личное мнение по этому вопросу. Пр. А. Мень говорил: "Все религии – это попытки человека познать истину Бога. А христианство не является религией – оно есть ответ Бога на наш вопрос." К сожалению, в новые времена Бог отвечает на вопрос лишь очень ограниченной доле верующих преимущественно из числа тех, кто профессионально посвятил себя служению религии. Не секрет, что у существенного числа сегодняшних христиан вера ассоциируется с посещением храмов в качестве клубов по интересам. Христианские церкви во всё большей степени служат удовлетворению потребности людей в веровании, то есть во всё большей степени играют роль социально активных психотерапевтических заповедников.
В решениях Второго Ватиканского Собора и энцикликах Папы Иоанна Павла II отстаивалась необходимость разделения властей и правового характера государства, при котором первичны законы, а не воля уполномоченных должностных лиц. В то же время, признавая различие и самостоятельность природы и цели церкви и государства, Папа Иоанн Павел II всемерно подчёркивал необходимость их сотрудничества, поскольку общей целью государства и общества является "служение одним и тем же". В православии задолго до периода деятельности Папы Иоанна Павла II, а в католичестве в основном после его кончины наблюдается и набирает всё большую силу странная тенденция. Если в прежние времена церковь агрессивно стремилась влиять на функционирование гражданского общества, то в наше время государственные руководители начали незаметно осуществлять манёвры по предоставлении религиозным организациям всё большего числа действенных рычагов в многофакторных позициях управления гражданским обществом.
Этот процесс осуществляется в намеренно запутанной для населения форме. Например, запрещая никому не мешающие и служащие историческими реликвиями религиозные символы в общественных местах, европейские управители под видом того, что "
С другой стороны, европейские государства практически субсидируют развитие религиозного воспитания населения и эту практика по всей видимости зиждется на явном или интуитивном - неважно - понимании того, что неконсервативно верующие, верующие, которым жизненно важно веровать вообще, нежели во что-то совершенно конкретное, - это идеальное поле активного действия левых политиков, которые как и священнослужители добывают себе хлеб насущный обещаниями некритически верующим. То, что как отмечалось выше, на международной религиозной арене повсюду оказались на подъеме консервативные, традиционные и ортодоксальные движения, можно объяснить ничем иным, как активным противодействием истинно верующих людей этим левым манёврам.
Любая религия имеет историю изменения социальной значимости, имеет и текущую социальную значимость. Православие и католичество всегда служили власть имущим, которая практически всю историю развития принадлежала аристократии. Сегодня христианство не может не учитывать потребности правителей, но эти правители теперь преимущественно из простонародья, и ДНК их предков эволюционировала преимущественно в направлении бесконечно далёком от аристократизма, благородства и потребности в образовании. Сегодня христианство не несёт примечательной социальной роли кроме фактора удовлетворения жизненно важной потребности определенной части населения в веровании, учит любить и подставлять щеку. Именно по этой причине, прекрасно понимая реальную роль христианства в современном мире, Папа Франциск сообщил журналистам, что надеется, что протест скоро утихнет и решение обеспечения "хорошего будущего для всех" будет найдено.
Социальная роль двух других авраамических религий отличается от християнства существенным образом. Многовековой целью иудейской религии было сохранение моральных, этических и этнических коллективных ценностей народа в условиях создания многочисленных искусственных препятствий для нормальной жизни иудеев. В итоге это привело к быстрым и разносторонним формам консолидации людей, строивших современное государство Израиль с его невероятными успехами практически во всех аспектах человеческой жизнедеятельности. Социальная же роль ислама, в особенности в его фундаментальной редакции, заключается в сокрытии материального и духовного нищенства в пользу "посланных Богом" управителей, королей, саидов и т.д. Страны ислама, сидящие на нефти и газе, демонстрируют повальное нищенство населения и полное отсутствие наук и технологий. Лишь те малонаселённые исламские страны, которые научились использовать Запад и Восток в качестве источника технологий и рабов-исполнителей, могут похвастаться высоким материальным уровнем населения. В восьмидесятимиллионном Египте, например, таких возможностей нет.
Корыстные игры левых политиков на религиозных потребностях существенной части населения невероятно опасны и могут стать предметом последующих многолетних усилий по исправлению того, что натворили в последние два-три десятилетия безответственные люди, допущенные к власти. Религия - это не только вера в сверхъестественное, но и очень сложный ритуальный, философский, исторический аппарат воздействия на человека, отработанный в практически законченном виде многие столетия назад. При этом религия от большинства принятых позиций отказаться не может по причине того, эти позиции являются скрытым фундаментом сложных надстроек. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, что примешивание логики наших малограмотных предков к высокотехнологической практике управления современным гражданским обществом - вещь не только чрезвычайно опасная, но и попросту глупая.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
коммунизм являлся и до сих пор является ведущей миров
Date: 2013-10-22 07:17 am (UTC)Re: коммунизм являлся и до сих пор является ведущей мир
Date: 2013-10-22 07:31 am (UTC)В Европе и США, во Франции всегда было огромное число верующих в коммунизм. Открыто или пассивно. Откауда, по Вашему, взялся маккартизм? Я, например, неспособен веровать. Такова моя индивидуальная природа, но существенная часть людей нуждается в костыле для мозгов. И большей части этой существенной части можно подсунуть любой костыль, в том числе костыль с автоматическим управлением.
Re: коммунизм являлся и до сих пор является ведущей мир
Date: 2013-10-22 07:49 am (UTC)Re: коммунизм являлся и до сих пор является ведущей мир
Date: 2013-10-22 07:57 am (UTC)