![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
systemity…Память соседствует с забвением. «Например, – продолжает Алла Гербер, – с забвением того, что эти «понаехавшие» когда-то выстелили своими телами землю, защищая Москву от фашистов. Ведь там были люди самых разных национальностей. Кого там только не было! Причем данные на этот счет хорошо известны… А сегодня мы видим, как преследуют кыргызов, таджиков, узбеков… Как их убивают…» (www1.voanews.com/russian/news/russia/Nationalism-Russia-Amnesty-International-2010-06-02-95465779.html)
«Репрессии и беззаконие цветут пышным цветом – благодаря прорехам в международном праве, обрекая миллионы людей на поругание, угнетение и нищету», – заявил на днях временный генеральный секретарь международной правозащитной организации Amnesty International Клаудио Кордоне, представляя ее ежегодный доклад, посвященный соблюдению (или несоблюдению) прав человека в сегодняшнем мире. Точнее – в ста пятидесяти девяти государствах, о положении в которых сотрудники Amnesty International располагают достоверными данными.
Что же явствует из только что обнародованного доклада? В ста одиннадцати странах применяются пытки. В пятидесяти пяти правосудие не является беспристрастным. В девяносто шести ограничивается свобода слова. В сорока восьми есть узники совести.
Отмечаются и особо неблагополучные регионы. На Ближнем Востоке и в Северной Африке государственная власть проявляет растущую нетерпимость к инакомыслию. Иранский режим все откровеннее обнаруживает свой репрессивный характер. В Китае усиливается давление на правозащитников. Тысячи жителей Бирмы и КНДР бегут за границу, спасаясь от репрессий и голода...
Не все спокойно и в Западном полушарии. В Бразилии, Колумбии, Мексике и на Ямайке сотрудники спецслужб практикуют незаконные убийства. А в США чиновники, применявшие «жесткие методы» при расследовании дел о терроризме, по-прежнему пользуются судебным иммунитетом...
Какое же место занимает в этом перечне Россия – страна, где число жителей составляет 140,9 миллиона, средняя продолжительность жизни – 66,2 года, а грамотность взрослого населения – 99,5 процента?
В докладе перечисляются самые разные виды, формы и примеры попрания гражданских прав в сегодняшней РФ. Разгоны митингов оппозиции и нежелание расследовать нарушения прав человека в ходе российско-грузинской войны. Убийства журналистов и правозащитников. Судебные дела против организаторов «провокационных» художественных выставок (Юрия Самодурова и Андрея Ерофеева). Запреты гей-парадов…
Есть, однако, две болевые точки, удары по которым отдаются одновременно во многих сферах общественной жизни.
Это рост расистского экстремизма и положение на Кавказе.
Что и подтверждают события минувшего года. Согласно приводимым в докладе данным Информационно-аналитического центра «СОВА», в результате преступлений на расовой почве, совершенных в тридцати шести регионах РФ, погиб по меньшей мере семьдесят один человек. Еще триста тридцать человек получили ранения и травмы. При этом жертвами организаций, которые в докладе характеризуются как «группы правого толка», все чаще становятся те, кто пытается бороться против расизма.
Что же касается ситуации на Северном Кавказе, то, как указывается в документе, сообщения «о нарушениях прав человека» в этом регионе «приходят все чаще». Перечисляются и формы этих нарушений: «незаконные убийства, внесудебные расправы, чрезмерное применение силы, похищения, пытки и иные формы жестокого обращения с задержанными, произвольные аресты». Называются и имена некоторых жертв: Наталья Эстемирова, Зарема Садулаева, Алик Джебраилов, Зарема Гайсанова, Магомед Евлоев, Макшарип Аушев, Малик Ахмедилов…
Заходит речь и о принимаемых в этой связи мерах. По словам экспертов Amnesty International, «власти осознали, что насилие на расовой или этнической почве представляет собой «угрозу национальной безопасности». «Однако, – указывается в документе,– эффективную программу действий по искоренению насилия на расовой почве и расовой дискриминации, осуществляемых сотрудниками правопорядка, еще предстоит претворить в жизнь».
Как же сложилась эта ситуация? Жанр доклада не всегда позволяет воссоздать динамику процесса. Потому Русская служба «Голоса Америки» и предприняла попытку дополнить оценки Amnesty International «взглядом изнутри», т.е. комментариями российских наблюдателей. Обративших внимание в первую очередь именно на «биографию проблемы».
«Апрель»… Вы, конечно, помните… «Писатели в поддержку перестройки»… Тогда (18 января 1990 года – А.П.) «Память» ворвалась на заседание нашего клуба, – вспоминает писатель Алла Гербер – президент фонда «Холокост» и член Общественной Палаты РФ. – Я добивалась того, чтобы над этим Осташвили (Речь идет о К.В. Смирнове-Осташвили – активисте общества «Память» и активном участнике инцидента – А.П.) был судебный процесс… А мне все говорили: «Господи, да кто они такие? Жалкая кучка маргиналов». «И действительно, – продолжает Алла Гербер, – это была жалкая кучка маргиналов. Но я – и не только я – чувствовала и понимала, что это только начало».
Почему? «Да потому, – констатирует писательница, – что все это происходило на обломках системы, когда люди потеряли прежнюю идеологию – а заодно и последние сбережения. И попросту не знали, за что уцепиться. Это раньше они могли считать, что замечательно живут. А тут – полная растерянность. И сразу одни – богатые, а другие – бедные… Было ясно, что за что-то надо цепляться. Равно как и то, что это «что-то» будет – национальное превосходство: «мы лучше, мы первозданнее…»
Куда же испарилась пресловутая дружба народов? По мнению Аллы Гербер, она и в давние советские годы существовала лишь на поверхности. «А в глубинах сознания жила память о геноциде народов в годы сталинского правления – о депортации чеченцев, ингушей, калмыков, крымских татар, поволжских немцев… И о деле врачей – по существу, начавшемся с борьбы с космополитизмом – с раскрытия псевдонимов… И пятый пункт, и преследования евреев-отказников, и знание о том, что есть титульные нации – прежде всего великий русский народ – и есть нации преследуемые. И все это – тоже один из истоков нынешнего неорасизма и неонацизма с их лозунгом «Россия для русских». И в том числе – движения скинхедов, которых сегодня в России более семидесяти тысяч. С их широко распространяемой пропагандистской литературой. И с этим «понаехали!» – в адрес тех самых народов, с которыми когда-то полагалось дружить…»
…Память соседствует с забвением. «Например, – продолжает Алла Гербер, – с забвением того, что эти «понаехавшие» когда-то выстелили своими телами землю, защищая Москву от фашистов. Ведь там были люди самых разных национальностей. Кого там только не было! Причем данные на этот счет хорошо известны… А сегодня мы видим, как преследуют кыргызов, таджиков, узбеков… Как их убивают…»
…Тогда, в начале девяностых, до подлинного осознания нацистской угрозы было еще далеко. «Я помню, – вспоминает писательница, – как говорила Борису Николаевичу, что в стране, победившей фашизм, надо серьезно бороться с нацистской опасностью. И как он сказал, что еще не время,– считая, по-видимому, что не надо раздувать этот пожар, поскольку никакого пламени из этой искры не разгорится».
«Но сегодня, – констатирует президент фонда «Холокост», – мы знаем, во что все это превратилось. Даже в начале двухтысячных еще не было такого количества неонацистских вылазок. Такого количества убийств. Такого вызова, такого открытого террора, который они устраивают сегодня. Раньше они убивали… непохожих. А сегодня это уже идеологическая борьба. Убивают антифашистов. Убили судью Чувашева. Убили адвоката Маркелова. В Питере убили Гиренко – специалиста по фашизму. Все это акции идеологического характера. Открытые. При этом неонацисты хорошо организованы. У них есть руководители, которые их учат. Они хорошо подготовлены – в том числе и идеологически. У них есть пропагандистская литература – причем на первом месте в этом массиве находится литература антисемитская. Они хорошо вооружены. У их идеологов есть доступ на телевидение и на радио. Одни – как Дугин проповедуют свои идеи в завуалированной форме, зато другие – совершенно открыто. Всего неонацистских партий около двадцати. На наше счастье, они не объединены – все хотят быть первыми. Но все идет по нарастающей…»
…Что же происходит там, откуда «непохожие» едут в центральные районы России? По крайней мере, в одном, самом неблагополучном регионе – северокавказском? И почему наиболее взрывоопасная ситуация сложилась именно на Кавказе?
«Прежде всего потому, что Кавказ – это чрезвычайно сложное общество, – ответил на этот вопрос сотрудник московского Института этнологии и антропологии Ахмет Ярлыкапов. – Ему присуща полиэтничность – а значит, и наличие самых разнообразных интересов. Вот и концентрируются проблемы – в том числе и с правами человека. Можно довольно четко ранжировать кавказские регионы – в зависимости от того, как там обстоит дело с теми вопросами, которые затронуты в докладе Amnesty International. На протяжении всего последнего года большая часть сообщений о нарушениях прав человека приходит из Дагестана. Здесь фиксируется большая часть похищений, большая часть внесудебных расправ… А за Дагестаном следуют Ингушетия и Чечня… Причем Чечня в последнее время отходит на второй план…»
«Впрочем, – уточняет этнолог, – и в Дагестане последний год отмечен некоторыми положительными сдвигами… В последние месяцы мне пришлось разговаривать со многими представителями исламских оппозиционных сил, и уже ясно, что с приходом нового президента – Магомедсалама Магомедова – кое-что изменилось… Новый президент готов разговаривать с салафитами. Он не поддерживает прежнюю позицию, согласно которой все салафиты рассматривались как оппозиционная сила, которую надо давить. И салафитское сообщество довольно живо отозвалось на эти изменения. В этом году я впервые – начиная с 1999 года – встретился с салафитами – совершенно свободно. Каких-нибудь два года назад такое было просто невозможно себе представить…»
«Другое дело, – продолжает Ахмет Ярлыкапов, – что ситуация может измениться. Причем в любой момент…»
Почему же в таком случае на Кавказе продолжаются похищения людей, а программу по укреплению законности еще только «предстоит претворить в жизнь»? Здесь вновь приходится вспомнить об особенностях дружбы народов, унаследованной от прежних времен. «Салафиты, – констатирует Ярлыкапов, – выступают против многих социальных зол. Они бичуют коррупцию, критикуют разделенность на кланы. Кавказскую систему этнических квот, когда ты можешь чего-то добиться лишь в том случае, если ты принадлежишь к определенному этносу. Когда у аварцев определенные этнические позиции во власти, у даргинцев – другие, у кумыков – третьи... Салафиты говорят: нет, мы все – мусульмане, мы все равны. Потому они и популярны среди молодежи, которая понимает, что в существующей клановой системе для нее не так уж много места…»
Частные случаи? Да, всего лишь два среди многих. А общая проблема? Ее сформулировал Клаудио Кордоне: «Осуществление международного правосудия блокируют могущественные правительства… защищающие своих союзников от критики и действующие, повинуясь лишь требованиям политического удобства».
«Репрессии и беззаконие цветут пышным цветом – благодаря прорехам в международном праве, обрекая миллионы людей на поругание, угнетение и нищету», – заявил на днях временный генеральный секретарь международной правозащитной организации Amnesty International Клаудио Кордоне, представляя ее ежегодный доклад, посвященный соблюдению (или несоблюдению) прав человека в сегодняшнем мире. Точнее – в ста пятидесяти девяти государствах, о положении в которых сотрудники Amnesty International располагают достоверными данными.
Что же явствует из только что обнародованного доклада? В ста одиннадцати странах применяются пытки. В пятидесяти пяти правосудие не является беспристрастным. В девяносто шести ограничивается свобода слова. В сорока восьми есть узники совести.
Отмечаются и особо неблагополучные регионы. На Ближнем Востоке и в Северной Африке государственная власть проявляет растущую нетерпимость к инакомыслию. Иранский режим все откровеннее обнаруживает свой репрессивный характер. В Китае усиливается давление на правозащитников. Тысячи жителей Бирмы и КНДР бегут за границу, спасаясь от репрессий и голода...
Не все спокойно и в Западном полушарии. В Бразилии, Колумбии, Мексике и на Ямайке сотрудники спецслужб практикуют незаконные убийства. А в США чиновники, применявшие «жесткие методы» при расследовании дел о терроризме, по-прежнему пользуются судебным иммунитетом...
Какое же место занимает в этом перечне Россия – страна, где число жителей составляет 140,9 миллиона, средняя продолжительность жизни – 66,2 года, а грамотность взрослого населения – 99,5 процента?
В докладе перечисляются самые разные виды, формы и примеры попрания гражданских прав в сегодняшней РФ. Разгоны митингов оппозиции и нежелание расследовать нарушения прав человека в ходе российско-грузинской войны. Убийства журналистов и правозащитников. Судебные дела против организаторов «провокационных» художественных выставок (Юрия Самодурова и Андрея Ерофеева). Запреты гей-парадов…
Есть, однако, две болевые точки, удары по которым отдаются одновременно во многих сферах общественной жизни.
Это рост расистского экстремизма и положение на Кавказе.
Что и подтверждают события минувшего года. Согласно приводимым в докладе данным Информационно-аналитического центра «СОВА», в результате преступлений на расовой почве, совершенных в тридцати шести регионах РФ, погиб по меньшей мере семьдесят один человек. Еще триста тридцать человек получили ранения и травмы. При этом жертвами организаций, которые в докладе характеризуются как «группы правого толка», все чаще становятся те, кто пытается бороться против расизма.
Что же касается ситуации на Северном Кавказе, то, как указывается в документе, сообщения «о нарушениях прав человека» в этом регионе «приходят все чаще». Перечисляются и формы этих нарушений: «незаконные убийства, внесудебные расправы, чрезмерное применение силы, похищения, пытки и иные формы жестокого обращения с задержанными, произвольные аресты». Называются и имена некоторых жертв: Наталья Эстемирова, Зарема Садулаева, Алик Джебраилов, Зарема Гайсанова, Магомед Евлоев, Макшарип Аушев, Малик Ахмедилов…
Заходит речь и о принимаемых в этой связи мерах. По словам экспертов Amnesty International, «власти осознали, что насилие на расовой или этнической почве представляет собой «угрозу национальной безопасности». «Однако, – указывается в документе,– эффективную программу действий по искоренению насилия на расовой почве и расовой дискриминации, осуществляемых сотрудниками правопорядка, еще предстоит претворить в жизнь».
Как же сложилась эта ситуация? Жанр доклада не всегда позволяет воссоздать динамику процесса. Потому Русская служба «Голоса Америки» и предприняла попытку дополнить оценки Amnesty International «взглядом изнутри», т.е. комментариями российских наблюдателей. Обративших внимание в первую очередь именно на «биографию проблемы».
«Апрель»… Вы, конечно, помните… «Писатели в поддержку перестройки»… Тогда (18 января 1990 года – А.П.) «Память» ворвалась на заседание нашего клуба, – вспоминает писатель Алла Гербер – президент фонда «Холокост» и член Общественной Палаты РФ. – Я добивалась того, чтобы над этим Осташвили (Речь идет о К.В. Смирнове-Осташвили – активисте общества «Память» и активном участнике инцидента – А.П.) был судебный процесс… А мне все говорили: «Господи, да кто они такие? Жалкая кучка маргиналов». «И действительно, – продолжает Алла Гербер, – это была жалкая кучка маргиналов. Но я – и не только я – чувствовала и понимала, что это только начало».
Почему? «Да потому, – констатирует писательница, – что все это происходило на обломках системы, когда люди потеряли прежнюю идеологию – а заодно и последние сбережения. И попросту не знали, за что уцепиться. Это раньше они могли считать, что замечательно живут. А тут – полная растерянность. И сразу одни – богатые, а другие – бедные… Было ясно, что за что-то надо цепляться. Равно как и то, что это «что-то» будет – национальное превосходство: «мы лучше, мы первозданнее…»
Куда же испарилась пресловутая дружба народов? По мнению Аллы Гербер, она и в давние советские годы существовала лишь на поверхности. «А в глубинах сознания жила память о геноциде народов в годы сталинского правления – о депортации чеченцев, ингушей, калмыков, крымских татар, поволжских немцев… И о деле врачей – по существу, начавшемся с борьбы с космополитизмом – с раскрытия псевдонимов… И пятый пункт, и преследования евреев-отказников, и знание о том, что есть титульные нации – прежде всего великий русский народ – и есть нации преследуемые. И все это – тоже один из истоков нынешнего неорасизма и неонацизма с их лозунгом «Россия для русских». И в том числе – движения скинхедов, которых сегодня в России более семидесяти тысяч. С их широко распространяемой пропагандистской литературой. И с этим «понаехали!» – в адрес тех самых народов, с которыми когда-то полагалось дружить…»
…Память соседствует с забвением. «Например, – продолжает Алла Гербер, – с забвением того, что эти «понаехавшие» когда-то выстелили своими телами землю, защищая Москву от фашистов. Ведь там были люди самых разных национальностей. Кого там только не было! Причем данные на этот счет хорошо известны… А сегодня мы видим, как преследуют кыргызов, таджиков, узбеков… Как их убивают…»
…Тогда, в начале девяностых, до подлинного осознания нацистской угрозы было еще далеко. «Я помню, – вспоминает писательница, – как говорила Борису Николаевичу, что в стране, победившей фашизм, надо серьезно бороться с нацистской опасностью. И как он сказал, что еще не время,– считая, по-видимому, что не надо раздувать этот пожар, поскольку никакого пламени из этой искры не разгорится».
«Но сегодня, – констатирует президент фонда «Холокост», – мы знаем, во что все это превратилось. Даже в начале двухтысячных еще не было такого количества неонацистских вылазок. Такого количества убийств. Такого вызова, такого открытого террора, который они устраивают сегодня. Раньше они убивали… непохожих. А сегодня это уже идеологическая борьба. Убивают антифашистов. Убили судью Чувашева. Убили адвоката Маркелова. В Питере убили Гиренко – специалиста по фашизму. Все это акции идеологического характера. Открытые. При этом неонацисты хорошо организованы. У них есть руководители, которые их учат. Они хорошо подготовлены – в том числе и идеологически. У них есть пропагандистская литература – причем на первом месте в этом массиве находится литература антисемитская. Они хорошо вооружены. У их идеологов есть доступ на телевидение и на радио. Одни – как Дугин проповедуют свои идеи в завуалированной форме, зато другие – совершенно открыто. Всего неонацистских партий около двадцати. На наше счастье, они не объединены – все хотят быть первыми. Но все идет по нарастающей…»
…Что же происходит там, откуда «непохожие» едут в центральные районы России? По крайней мере, в одном, самом неблагополучном регионе – северокавказском? И почему наиболее взрывоопасная ситуация сложилась именно на Кавказе?
«Прежде всего потому, что Кавказ – это чрезвычайно сложное общество, – ответил на этот вопрос сотрудник московского Института этнологии и антропологии Ахмет Ярлыкапов. – Ему присуща полиэтничность – а значит, и наличие самых разнообразных интересов. Вот и концентрируются проблемы – в том числе и с правами человека. Можно довольно четко ранжировать кавказские регионы – в зависимости от того, как там обстоит дело с теми вопросами, которые затронуты в докладе Amnesty International. На протяжении всего последнего года большая часть сообщений о нарушениях прав человека приходит из Дагестана. Здесь фиксируется большая часть похищений, большая часть внесудебных расправ… А за Дагестаном следуют Ингушетия и Чечня… Причем Чечня в последнее время отходит на второй план…»
«Впрочем, – уточняет этнолог, – и в Дагестане последний год отмечен некоторыми положительными сдвигами… В последние месяцы мне пришлось разговаривать со многими представителями исламских оппозиционных сил, и уже ясно, что с приходом нового президента – Магомедсалама Магомедова – кое-что изменилось… Новый президент готов разговаривать с салафитами. Он не поддерживает прежнюю позицию, согласно которой все салафиты рассматривались как оппозиционная сила, которую надо давить. И салафитское сообщество довольно живо отозвалось на эти изменения. В этом году я впервые – начиная с 1999 года – встретился с салафитами – совершенно свободно. Каких-нибудь два года назад такое было просто невозможно себе представить…»
«Другое дело, – продолжает Ахмет Ярлыкапов, – что ситуация может измениться. Причем в любой момент…»
Почему же в таком случае на Кавказе продолжаются похищения людей, а программу по укреплению законности еще только «предстоит претворить в жизнь»? Здесь вновь приходится вспомнить об особенностях дружбы народов, унаследованной от прежних времен. «Салафиты, – констатирует Ярлыкапов, – выступают против многих социальных зол. Они бичуют коррупцию, критикуют разделенность на кланы. Кавказскую систему этнических квот, когда ты можешь чего-то добиться лишь в том случае, если ты принадлежишь к определенному этносу. Когда у аварцев определенные этнические позиции во власти, у даргинцев – другие, у кумыков – третьи... Салафиты говорят: нет, мы все – мусульмане, мы все равны. Потому они и популярны среди молодежи, которая понимает, что в существующей клановой системе для нее не так уж много места…»
Частные случаи? Да, всего лишь два среди многих. А общая проблема? Ее сформулировал Клаудио Кордоне: «Осуществление международного правосудия блокируют могущественные правительства… защищающие своих союзников от критики и действующие, повинуясь лишь требованиям политического удобства».
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2010-06-03 04:42 am (UTC)Вот тут упомянули Костика (так его звали соратники по "Памяти") Осташвили. Я жил в те годы на Арбате и часто наблюдал его на стихийных митингах. Выглядел он рубахой парнем, заводским работягой (в этом же качестве он проходил на суде. Его убили, имитируя суицид, перед самым освобождением из крытки. Скорее всего, он не смирился с тем, что его усадили и заставили оттрубить до звонка).
А мне однажды привелось увидеть его в подподковничьей форме: он вынырнул из служебного входа Военторга, что на нынешней Поварской, и прыгнул в серую Волгу. Но я его узнал, поскольку наблюдал и даже дискутировал с ним неоднократно.
Так что ни "Память", ни все эти баркашовцы, макашовцы, фашисты, нашисты и прочие ублюдки не возникали на голом месте.
И алкоголизация планировалась, и наркотизация. Такое ощущение, что и рахит у советских/русских детей возникает по каким-то внутриполитическим соображениям.
Значит, кому-то выгодно...
no subject
Date: 2010-06-03 04:51 am (UTC)no subject
Date: 2010-06-03 07:58 pm (UTC)no subject
Date: 2010-06-03 08:05 pm (UTC)