А.С.Пушкину с благодарностью
Jun. 6th, 2009 05:34 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
systemityСколько себя помню, я всегда любил Александра Сергеевича. Бабушка читала мне его стихи тогда, когда я ещё не умел говорить, но хорошо помню то время. Хотя в Израиле А.С.Пушкин и считается потомком эфиопских евреев по материнской линии, мне почему-то всегда казалось, что на самом деле он являлся и потомком, и предком самого себя. В 210-ю годовщину со дня рождения хочется сказать что-то своё очень хорошее, оригинальное о Пушкине, но сделать уже это практически невозможно, особенно, после Н.В.Гоголя. Я ограничился тем, что продекламировал про себя мою любимую "Песнь о вещем Олеге". Я мог бы продекламировать и вслух, но побоялся оказаться в компании с андроидом Грызловым и бандитом Кадыровым, всенародно демонстрировавшими свою любовь к Пушкину. Глядя на этих любителей Пушкина особенно остро чувствуешь, как нам его не хватает. Уж он бы алмазным резцом своей поэзии выгравировал бы несмываемый портрет этих любителей поэзии.
Совета Александра Сергеевича "не оспаривай глупца" я твёрдо придерживаюсь с того возраста, как научился читать, и до сегодняшнего дня. Чувствую, что твёрже придерживаться просто физически и морально невозможно. Не могу сказать, что мне очень часто предоставлялись поводы оспаривать глупцов. Впрочем, может быть и потому, что рядом с глупцами у меня почему-то вдруг слух становился совсем неважным. Но шаг влево, шаг вправо - и слух тутже полностью восстанавливался. Короче говоря, не оспаривал глупцов я всегда твердо и последовательно в соответствии с рекомендацией Александра Сергеевича.
Нет, вообще-то я обожаю спорить, полностью соглашаясь с Иммануилом Кантом в том, что "быть опровергнутым - этого опасаться нечего; опасаться следует другого - быть непонятым." Но как только я начинаю ощущать, что спорить бесполезно и мои аргументы отскакивают от черепа собеседника, как от стены отскакивают шарики косого града, я тутже чувствую, как энтропия моего мышления невероятно быстро возрастает, при этом в точном соответствии со вторым законом термодинамики энергия моя катастрофически падает, а в отсутствие энергии фразы начинают дезаггрегироваться там же, где и зародились. Этот процесс происходит вне зависимости от моего желания, и тут я просто чисто механически прекращаю спорить. Повторяю, это происходит чисто механически, хотя, если бы это и зависело от моего желания, то я наверное поступил бы точно таким же образом, перебирая в уме, как костяшки чёток, высказывания десятков умных людей. Начиная с апостола Павла: "Сие напоминай, заклиная перед Господом не вступать в словопрения, что нимало не служит к пользе, а к расстройству [2 Тим 2:11-19] и кончая моим современником - украинским писателем Леонидом Сухоруковым: "Если вы спорите с дураком, значит вы с ним согласны."
Получается, что совет А.С.Пушкина, вправленный в орнамент его волшебной поэзии, оказался для меня наставлением, которое внесло личностную ноту в мои отношения с этим великим человеком. И я с гордостью могу сказать, что А.С.Пушкин был моим наставником.
Совета Александра Сергеевича "не оспаривай глупца" я твёрдо придерживаюсь с того возраста, как научился читать, и до сегодняшнего дня. Чувствую, что твёрже придерживаться просто физически и морально невозможно. Не могу сказать, что мне очень часто предоставлялись поводы оспаривать глупцов. Впрочем, может быть и потому, что рядом с глупцами у меня почему-то вдруг слух становился совсем неважным. Но шаг влево, шаг вправо - и слух тутже полностью восстанавливался. Короче говоря, не оспаривал глупцов я всегда твердо и последовательно в соответствии с рекомендацией Александра Сергеевича.
Нет, вообще-то я обожаю спорить, полностью соглашаясь с Иммануилом Кантом в том, что "быть опровергнутым - этого опасаться нечего; опасаться следует другого - быть непонятым." Но как только я начинаю ощущать, что спорить бесполезно и мои аргументы отскакивают от черепа собеседника, как от стены отскакивают шарики косого града, я тутже чувствую, как энтропия моего мышления невероятно быстро возрастает, при этом в точном соответствии со вторым законом термодинамики энергия моя катастрофически падает, а в отсутствие энергии фразы начинают дезаггрегироваться там же, где и зародились. Этот процесс происходит вне зависимости от моего желания, и тут я просто чисто механически прекращаю спорить. Повторяю, это происходит чисто механически, хотя, если бы это и зависело от моего желания, то я наверное поступил бы точно таким же образом, перебирая в уме, как костяшки чёток, высказывания десятков умных людей. Начиная с апостола Павла: "Сие напоминай, заклиная перед Господом не вступать в словопрения, что нимало не служит к пользе, а к расстройству [2 Тим 2:11-19] и кончая моим современником - украинским писателем Леонидом Сухоруковым: "Если вы спорите с дураком, значит вы с ним согласны."
Получается, что совет А.С.Пушкина, вправленный в орнамент его волшебной поэзии, оказался для меня наставлением, которое внесло личностную ноту в мои отношения с этим великим человеком. И я с гордостью могу сказать, что А.С.Пушкин был моим наставником.
