systemity

В марте 2013 года была опубликована книга Фики Ширин Sex and Citadel: Intimate Life in Changing Arab World. Данным постом начинается публикация серии фрагментов из этого произведения – наполовину научного трактата, наполовину сборника анекдотов.

Ширин – дочь египтянина и британки. Поскольку ее отец египтянин и мусульманин, она также считается египтянкой и мусульманкой, несмотря на то, что росла и училась в Англии и Канаде. По профессии она иммунолог. Она работала редактором научного отдела Economist и долгое время – в аппарате ООН в Нью-Йорке. Ширин пишет, что с профессиональной точки зрения, ее всегда поражала чрезвычайно низкая статистика СПИДа в арабских странах, по сравнению с соседями, Азией и Восточной Европой. И она начала задавать себе и другим вопросы.

Как, в эру массовой миграции и доступности, одна часть мира оказалась практически неуязвимой для СПИДа? Может быть, арабы просто не позволяют себе рискованное сексуальное поведение? Может быть, арабские наркоманы не колются одной иглой, может быть, в больницах нет зараженной крови, может быть в регионе нет “опасного” секса? Чем больше я погружалась в эти проблемы, тем яснее видела разрыв между официальной статистикой и реальностью частной жизни. В то время как множество людей заверяли меня, что СПИД не есть и не может стать проблемой арабского мира, я встречалась с целыми семьями, все члены которых были заражены, и слышала все более настоятельные просьбы – сделать все возможное ради того, чтобы остановить эпидемию. И чем больше я смотрела, тем больше понимала, секс – это тот клин, который вбит между видимостью и реальностью: коллективное нежелание смириться с любым поведением, недотягивающим до брачной сделки – сопротивление, поддерживаемое религиозной интерпретацией и общественным договором.

Говоря обобщенно, сексуальный климат в этой части мира весьма напоминает Запад накануне сексуальной революции. И многие из тех подспудных сил, что привели к изменению в Европе и Америке существуют и в арабском мире, пусть иногда и в зародышевой форме: борьба за демократию и личные права, быстрый рост городов и усиливающееся давление на структуры традиционной семьи, ослабление контроля общины над поведением индивида, огромные популяции молодых людей, чем образ жизни и ценности отличаются от родительских, изменение роли женщины, превращение секса в потребительский товар благодаря экономической экспансии и либерализации. И все это подводит к закономерному вопросу: после современных политических конвульсий стоит ли ожидать сексуальных изменений в регионе?

ДАЛЬШЕ