systemity

MARTIN SHERMAN
The Jerusalem Post
перевод Давида Маркова

Весь современный цивилизованный мир со страшной силой борется за права палестинского народа, у которого
есть небольшое безобидное хобби. Они не занимаются наукой, разработками современных технологий, решением
гуманитарных проблем, они посвящают всё, что имеют, борьбе за окончательное решение еврейского вопроса: им
жизненно важно рассеять евреев по белу свету. А подлые евреи упорно не желают рассеиваться.

Ну хорошо, невозможно отрицать тот факт, что вопреки вере сторонников тотального равенства и братства в то, что
не существует отсталых народов, таковые всё же реально существуют и взять с них нечего: им нужно рассеять и всё
тут, переубеждать - не тот случай. Но всё же, как быть с современным цивилизованным миром? Ведь факты,
приведённые в цитируемой ниже статье, отрицать невозможно? Или ныне цивилизованное человечество интересуют
только такие факты, как, например, взаимоотношение Шэрон Стоун с её молодым любовником, а всё остальное у них
вытекает, не втекая в мозг? Оччень всё это непонятно! Оччень!

Миф о народе

Палестинские лидеры не раз постоянно и открыто подчеркивали, что
палестинцы – не отдельный, особый народ, кардинально отличающийся от
арабского. Например, 14 марта 1977 года глава Политбюро Организации
освобождения Палестины (ООП) Фарук Каддуми заявил в интервью журналу
Newsweek: «Иорданцы и палестинцы рассматриваются ООП как единый народ».

Это заявление практически ничем не отличается от слов бывшего главы
военного отдела и члена Исполнительного Совета ООП Зухейра Мухсина. «Нет
никакого различия между иорданцами, палестинцами, сирийцами и
ливанцами. Все они – часть одной (арабской) нации», – резюмировал он.

Король Иордании Хуссейн был тем человеком, который признал: создание
понятия «палестинский народ» – не более чем трюк, направленный на
отвоевание у евреев территории, принадлежащей арабам. На заседании Лиги
арабских государств в Аммане в ноябре 1987 года он заявил:
«Возникновение палестинской национальной общности как народа стало
ответом на притязания, что Палестина принадлежит евреям».

Таким образом, «палестинский народ» – не более чем производная
политических манипуляций, направленных на то, чтобы противостоять
еврейским территориальным «притязаниям». Иными словами, не будь евреев с
их устремлениями, не возникло бы и палестинского народа.

Миф о государственности

Палестинцы признают не только тот факт, что не являются отдельным
народом. Они признают также, что не являются политической общностью, и
их требования и чаяния таким образом необоснованы.

Упомянутый выше Мухсин признает: «Мы подчеркиваем нашу палестинскую
идентичность исключительно из политических соображений, поскольку
выпячивание особой палестинской идентичности – в интересах арабов. Да,
подчеркивание уникальной палестинской идентичности преследует
исключительно тактические цели. Создание палестинского государства –
новое средство в продолжающейся борьбе против Израиля».
Что может более откровенным, чем это заявление?! Таким образом,
палестинцы не только признаются, что их притязания являются фальшивыми,
но и что они преследуют лишь временные политические цели – а именно
ликвидацию арабами еврейского государства.

В текущей версии Палестинской хартии говорится: «Палестинский народ –
часть арабской нации. Мы верим в арабское единство, однако вынуждены на
данном этапе борьбы делать все, чтобы подчеркнуть палестинскую
идентичность и способствовать развитию палестинского самосознания».

Таким образом, напрашивается вывод, что на более поздней стадии
отпадет необходимость подчеркивать и пестовать палестинскую идентичность
и развивать палестинское самосознание. Нам не остается ничего иного,
как сделать вывод, что палестинская идентичность – лишь инструмент для
ликвидации "незаконного раздела Палестины в 1947 году" (то есть
уничтожения Израиля). Заявление короля Хуссейна подтверждает полную
оправданность такого вывода. «Создание палестинской национальной
общности – это ответ на претензии Израиля, что Палестина является
еврейской». Все предельно ясно.

Миф о родине

Статья 16 оригинальной версии Палестинской хартии подчеркивает чаяния
палестинского народа по «восстановлению легитимных прав на Палестину,
обеспечению мира и безопасности на ее территории, чтобы позволить ему
(народу) обрести национальный суверенитет».

Напомню, Палестинская хартия была принята в 1964 году, за три года до
того, как Израиль «оккупировал» Западный берег и Газу. Таким образом, о
какой территории говорится в данном пункте Палестинской хартии? Какая
территория отведена под «обретение национального суверенитета»? В пункте
хартии под номером 24 не указывается конкретно, о какой именно
территории идет речь и где должно быть провозглашено «палестинское
национальное государство». При этом, однако, палестинцы подчеркивают,
что не стремятся «провозгласить национальный суверенитет на территории
Западного берега в Хашимитском королевстве (территория Иудеи и Самарии
входила в то время в состав Иордании. – Прим. пер.) и в Газе».

Таким образом мы сталкиваемся с необъяснимым противоречием.
Палестинцы не только не претендуют на Западный берег и Газу, но и
объявляют, что признают принадлежность первого другому суверенному
политическому образованию – Хашимитскому королевству, и не посягают на
него. Какая же территория является «исконно палестинской»? Ведь та, на которую
палестинцы не претендуют, согласно их хартии, является именно той, на которую
они… претендуют сегодня. Как объяснить эти удивительные метаморфозы? Два
видения палестинского государства полностью противоречат одно другому.

Вывод здесь однозначен: территорией государства Фалястын является та,
что находится под контролем евреев. Если эта же территория оказывается
под контролем другой арабской страны, она автоматически перестает быть
«палестинским национальным домом», а ее население удивительным образом
утрачивает «коллективную историческую память».

Это самым очевидным образом свидетельствует, что у палестинцев нет территории,
которую они считают своим «национальным домом». Вся концепция палестинской
государственности изобретена для того, чтобы доказать оправданность своих
притязаний на земли, принадлежащие евреям.

Несуществующая нация

Трудно найти более яростного и непреклонного приверженца «единой палестинской
нации», чем бывший арабский депутат кнессета Азми Бшара, бежавший из страны
после обвинения, что он работал на иностранные спецслужбы во время Второй
ливанской войны 2006 года. В ходе передачи на Втором канале израильского
телевидения он изумил ее участников следующим утверждением: «Я не думаю, что
существует такое понятие, как палестинский народ. Я считаю, есть только арабский
народ. Это мое мнение… На мой взгляд, палестинского народа не существует. Я
полагаю, понятие «палестинский народ» – изобретение колониалистов. Когда палестинцы
существовали, как отдельная нация? Откуда они пришли? Действительно, откуда?
И – когда?»

Палестинцы не только не располагают фундаментальными компонентами, позволяющими
квалифицировать их как народ, но и демонстрируют свойства, прямо противоположные
понятию «народ». Потому что все их усилия направлены не столько на то, чтобы достичь
национального суверенитета, сколько на то, чтобы лишить суверенитета другой народ.
В этом контексте палестинцы не только не могут рассматриваться как суверенная нация,
но, напротив, представляют собой исключительно деконструктивное образование, враждебное
любому созиданию.