systemity

В своё время я оказывал помощь сотрудникам института зоологии АН СССР в идентификации бактериальной микрофлоры собак и удостоился подарка в виде щенка хортой борзой. Хортые борзые - изумительно красивая порода гладкошерстных борзых, представляющая собой собой результат гибридизации азиатских и южнорусских пород борзых с грейхаундами. Институт зоологии проводил работы с борзыми и на территории МГУ имел питомник с 2-3 десятками собак. Я приехал в питомник, мне предложили выбрать щенка. Это было очень непросто. Когда же я выбрал щенка, руководительница питомника сказала мне: "Так и быть, берите двух щенков. Им вдвоём будет веселее. Вот вам родная сестрёнка девочки, которую вы выбрали!" С двумя щенками от одного помёта я заявился домой, вызвав удивление и восторг домашних, которые никак не ожидали такого внезапного расширения нашего семейства. Одну сестричку, которую я первоначально выбрал, мы назвали Ада, а другую - подаренную нам в дополнении к Аде - Гелла. Нет никаких слов, чтобы описать красоту этих собак. Мы все сразу в них влюбились.

Так выглядели наши Ада и Гелла. Отличались лишь несколькими чёрными пятнышками.

У меня имеется какая-то странная особенность. Во всех без исключения случаях, когда я сам выбирал щенков и котят, из них вырастали члены семьи, невероятно послушные, антропоморфные, конгруэнтные усреднённому характеру остальных членов нашей семьи. В тех же случаях, когда выбор от меня не зависел, звери демонстрировали непростые, проблемные характеры. Единственным исключением были две последние сестрички йоркипу Лиля и Люля, которых нам подарили, а дарённым йоркипу ни в зубы, ни в какие другие места не смотрят. Закономерность с выбором подтвердилась на большом числе примеров.

Нашего любимца - фантастическое создание, чихуахуа по имени Пупсик - я совершенно случайно увидел в магазине домашних животных, поехал за женой и мы оба пришли к согласию, что не купить Пупсика было бы большой ошибкой. Это был необыкновенный, ни на кого непохожий пёс: он был бабником. Людьми он считал только женщин и собак. В качестве главной жизненной установки он принял на себя тяжёлый труд охраны моей жены от всех на свете, включая меня. Другая чихуахуа нашей семьи - высокопородистая Маня - была подарена нам нашим бизнес-партнёрами из Чили. Это была очень приятная дама, но с непростым характером. Когда, например, в дом приходил какой-то мастер, Маню приходилось запирать в спальню. Никакие окрики и уговоры не помогали. Она могла непрерывно лаять в течение многих часов.

Нашего добермана пинчера Сприма я выбрал из числа нескольких щенков. Это была очень порядочная, умная и солидная личность. Жену для Сприма Феню мы поехали с сыном довольно далеко покупать по объявлению. Там был один единственный щенок на продажу. Феня оказалась редкой дурой. В нашем доме в центре города был двор размером в два гектара, засеянный травой. Фена увлекалась тем, что зубами выдергивала спринклеры для орошения газонов и никакие мои усилия не могли привести её к пониманию того, что так приличные собаки не развлекаются. Умерла Феня от разрыва сердца, на бешеной скорости носясь по двору нашего дома.

В Фостер-сити в Калифорнии в магазине домашних животных я увидел котёнка - представителя вульгарной породы американских котов. Это был гладкошерстный чёрно-белый котёнок, который как-то по-особому заинтересованно стал меня разглядывать. Я, не раздумывая заплатил 50 долларов за этого божьего одуванчика, который прожил в нашей семье 15 лет под подпольной кличкой "Матроскин". Это был один из самых любимых наших котов. Его любили и уважали не только человеческие представители нашей семьи, но и собаки. И нам и им он ежедневно приносил обезглавленных зайцев, крыс, птиц, ящериц. Матроскин был уникальным представителем семейства кошачьих.

Три с лишним года назад, покупая собакам еду, я обнаружил в магазине закуток, принадлежащий южно-аризонскому обществу охраны животных. Там было четыре кота рыжего цвета, но один из них - нынешний член нашей семьи Леопольд - заглянул мне прямо в душу... и отвернулся. В его взгляде можно было прочесть сомнение по поводу того, что такой невзрачно одетый пожилой юноша (выражение одного из моих друзей по ЖЖ) способен разориться и потратить несколько десятков долларов на приобретение кота. Ну тут я решительно завозражал, поскольку понял, что кот, тогдашнее имя которого было Гораций, - редкая индивидуальность и настоящий будущий друг.

Я мог бы ещё привести примеры, но писал я всё это лишь для того, чтобы сказать, что в случае с борзыми правило подтвердилось самым выдающимся образом. Ада, которую я выбрал после почти часа размышлений и перебора щенков, и Гелла, которую мне подарили, отличались невероятным образом. Но всё по порядку.

На кухне на пол мы положили чемодан, выстланный тряпками, в котором щенки спали. В первый же день стало ясно, что нам грозит перспектива утопнуть в собачьей моче. Наши дочки росли быстро, ели с аппетитом, писали невероятно много, и необходимо было несколько раз прибегать с работы (благо мы работали в нескольких минутах ходьбы от дома) для смены газет, которые стелились на пол в кухне. Вес взрослых хортых борзых колеблется в интервале от 20 до 35 кг. Растут они очень быстро. Очень быстро они сгрызли ножки от стола и стульев. Но никакие нарушения распорядка, которые в обилии принесли в нашу семью наши девочки, не в состоянии были нарушить ощущение счастья от обладания этими невероятно красивыми и элегантными созданиями.

Главным достоинством хортых борзых является их скорость, а также охотничьи навыки, по которым эти собаки не знают себе равных в мире. С этими собаками охотятся на зайцев, лис, копытных (косуля, сайгак, джейран), диких кошек, а при соответствующем тренинге - на волков. Эти собаки прекрасно подходят и для городского содержания, поскольку отличаются послушностью и неприхотливостью. Другим огромным плюсом хортых борзых является их высокий интеллект. Наши дочки стали полноправными членами нашей семьи. По их совершенно человечьим глазам легко можно было читать их непростые мысли.

Хортой борзой, как и любому другому представителю охотничьих пород собак, требуются регулярные физические нагрузки. Прямо за нашим домом начиналась поляна, а за ней роща. Мы несколько раз в день выходили на природу, где наши собачки носились по полю со скоростью курьерского поезда. Они с огромным удовольствием "охотились" на моего сына. Обставлялось это таким образом. Сын отходил на метров 70 от собак, которых я придерживал, и затем вдруг бросался бежать. Я отпускал собак, они быстро нагоняли сына и, исходя только из своих природных инстинктов, применяли те же приёмы, которые они используют при охоте на волков. Одна из собак пристраивалась с левой стороны, хватала сына за рукав пиджака и резко дёргала по направлению к земле. Сын падал, а в это время вторая, конечно в шутку, заносила над ним свою пасть с огромными клыками.

Вообще я люблю всех собак. Многие боятся собак, не понимая, что бояться нужно не всех собак, а лишь таких, у которых "приветливые" хозяева. А вообще-то все собаки удивительно приличные люди. В собаках столько доброты и желания услужить человеку, сколько обнаруживается лишь у очень небольшого числа людей. При наличии клыков и свирепого лая почти все собаки - существа беззащитные, жаждущие внимания и человеческой ласки. Но среди собак есть и своеобразные чемпионы. Такими чемпионами являются все борзые. У них невероятное сочетание доброжелательности по отношению к людям и невероятной способности выполнять функцию киллеров. Две борзые без труда могут зарезать матёрого волка. Но в семье - это нежные и заботливые члены, неприхотливые и удивительно доброжелательные. Хотя, как и в любом компартменте царства живого, среди собак встречаются редкие и странные типы. Таким весьма странным типом оказалась Гелла.

Я никогда не встречал двух представителей собачьей породы, которые отличались бы по характеру так, как отличались друг от друга наши однопомётные сестрички-борзые. Я слышал от нескольких людей, что у меня есть некоторый писательский талант. В этом месте моего повествования я могу однозначно заявить, что эти несколько людей ошибались. Мне при всём моём большом желании не хватит таланта, чтобы правдоподобно описать, насколько отличались между собой Ада и Гелла.

Ада представляла собой невероятно заботливую охранительницу нашей семьи. По отношению к нашим сыновьям она вела себя как типичная еврейская мамаша. Постоянно заглядывала в глаза, пытаясь понять не нужно ли что-то предпринять, чтобы улучшить самочувствие своих подопечных. В её поведении не было и следов желания что-то изобразить, чтобы набрать побольше очков от взрослых членов семьи. Её умные глаза постоянно с лёгкой тревожностью провожали все наши движения, она вглядывалась в глаза членов нашей семьи с непоказным, а по-настоящему душевным желанием сделать всё, ей доступное, чтобы члены нашей семьи чувствовали себя лучше.

Гелла была прямой противоположностью Аде. Это была невероятная эгоистка, эгоистка до мозга костей. Единственным её желанием было привлечь внимание членов семьи к своей персоне. Если кто-то протягивал руку, чтобы погладить Аду, откуда ни возьмись, возникала Гелла и, подпрыгнув, всей тяжестью своего многокилограммового туловища опускалась на гладящую руку и на голову своей сестрицы. В глазах Геллы постоянно читался укор по поводу того, что на неё мало обращают внимания, того, что Аде дали бОльший кусок мяса, что Аду больше любят. Все эти претензии Гелла выражала удивительно понятным языком жестов и взглядов.

Не было никаких сомнений, что её интересуют не материальные бенефиты, а только лишь желание быть в центре внимания. Всё это было удивительно для собаки. Нечто подобное я наблюдал однажды на дне рождения дочки моего товарища. Это был мальчик, у которого, как впоследствии выяснилось, была опухоль мозга. На природе, по ходу наших совместных развлечений с беганьем по полям, Гелла ничем особо не отличалась от Ады. Была такой же бойкой, весёлой и заводной. Но дома она преобразовывалась. Для неё было невероятно важно, чтобы её считали персоной №1. Этот постоянно возмущённый и укоризненный взгляд Геллы, недовольной тем, что на неё не обращают достаточного внимания, я вижу перед собой и сейчас - по прошествии почти 25 лет.

Когда наши борзые были уже взрослыми, случилось несчастье: Ада смертельно заболела: где-то на прогулке она подхватила вирусный гастроэнтерит. Вирусный гастроэнтерит - широко распространенное заболевание у собак, появившееся в России сравнительно недавно. Было такое мнение, что этот вирус завезли владельцы собак, приехавшие на Олимпийские игры в Москву в 80-м году. Возбудителем болезни является вирус, поражающий желудочно-кишечный тракт и сердце собак. Заболеванию подвержены молодые и взрослые животные, смертность достигает 15% в настоящее время, а в те времена, когда Ада заболела, смертность от вируса была намного выше. Мы делали всё, что в наших силах, возили её к хорошему врачу, но ничего не помогло.

После смерти Ады Гелла сильно изменилась, но совсем не так, как можно было бы предполагать. Она стала ещё более требовательной в отношении уделяемого ей внимания. Она была постоянно недовольна тем, что члены нашей семьи занимаются какими-то несуществеными с её точки зрения делами, вместо того, чтобы гладить её, смотреть на неё восхищённым взором. Она всё чаще и чаще обижалась на нас чисто по-человечески и в один прекрасный день сбежала от нас на прогулке. Это ей было нетрудно сделать, поскольку догнать её было невозможно. Нашли мы её на севере Подмосковья за несколько сотен километров от нашего дома. Понятно, что с питанием у нашей борзой проблем не было.

К тому времени мы интенсивно готовились к тому, чтобы покинуть страну победившего идиотизма, как я мысленно называл СССР. В силу ряда причин я не мог покинуть СССР вместе с членами своей семьи, которые должны были оставаться заложниками. В итоге мы всё же, несмотря на "заботу" органов, уехали всей семьёй, включая нашего персидского кота Беню, а Геллу мы никак с собой взять не могли, поскольку ехали в полную неопределённость. Геллу я оставил на попечение моему хорошему другу, за что по существу подарил ему нашу трёхкомнатную квартиру в Пущино.

После того, как мы всей семьёй благополучно приземлились в США в двадцати милях южнее Сан Франциско, я начал сразу же предпринимать усилия для того, чтобы воссоединить Геллу с нашей семьёй. Я оплатил поездку одному деятелю, который доставил к нам Геллу транзитом через Аляску. Ко времени приезда Геллы мы снимали большой дом в городе Хиллсборо в Калифорнии. В нашей местности было раздолье для диких животных. Скунсы, зайцы и еноты (ракуны) бегали по двору нашего дома. Из-за оленей невозможно было ездить по улицам города: они спали на проезжей части улиц. Гелле, конечно, всё это очень понравилось. Но это никак не повлияло на её характер. Она, как и в Пущино, продолжала настаивать на том, что мы не имеем права отвлекаться от генеральной линии: от любования Гелой и её обслуживания.

Всё описанное мною может показаться надуманным, но всё было именно так, как я рассказываю. Гелла по приезде на новое место жительства стала ещё более требовательной к тому, чтобы мы постоянно ею восхищались. Самым характерным для неё было то, что она постоянно на нас обижалась. Ничего подобного я у собак никогда не наблюдал. Ну может быть в неком зачаточном виде. Но Гелла нас просто терроризовала своими требованиями. Она подходила ко мне в самые неожиданные моменты, например, когда я разговаривал по телефону, носом подкидывала мою ладонь, сетуя, что я занимаюсь не тем, чем нужно, не глажу её и не заглядываю с восхищением ей в глаза.

Всё это окончилось тем, что, улучшив момент, Гелла второй раз от нас сбежала. С учётом того, что за сутки она могла преодолеть тысячу километров и того, что с питанием в Калифорнии у Геллы не было никаких проблем, мы не стали её искать. У неё был ошейник с нашим адресом, но никакой информации о местонахождении нашей шалавой дочки мы так и не получили.