systemity

С детских лет я испытываю трепет при виде персидской миниатюры. А попросту говоря, с ума схожу.

В Калифорнии я купил шикарный дом, построенный иранцем по имени Манучэр, окончившим Сорбонну. Он сам планировал постройку, сам приобретал строительный материал. Это был его первый дом, который он продал по цене более низкой, чем та, которую он заплатил за строительство. Рыскал Ману по всему свету, чтобы найти самые изящные компоненты для украшения дома. И дом был украшен так, как это умеют делать только персы. У них понимание красоты заложено в генах. Одна из шести ванных комнат дома была украшена сочетанием редких сортов мрамора, полы в доме были устланы каррарским мрамором высшего качества. Во дворе дома на въезде были расположено двадцать огромных голубовато-зелёных фаянсовых горшков с кипарисами. Эти горшки были экспортированны в США из Италии в начале 30-х годов. Я их увидел в одном из итальянских фильмов, посвящённых событиям начала прошлого века. Одна из необыкновенно красивых четырёх люстр, приобретённых Ману в Австрии на фире "Сваровски", была длиной в три метра.

Незадолго до покупки дома я приобрёл на распродаже очень красивую персидскую миниатюру. В США имеется идиотский закон о наследовании. Наследники должны заплатить немалый налог на наследство, поэтому они распродают всё, что осталось от умерших родителей, чтобы узаконить приобретение дома. На такой распродаже я и приобрёл эту миниатюру по цене заметно меньшей её реальной стоимости.

После того, как сделка по приобретению дома была завершена, я, чувствуя большую благодарность к строителю, оторвал от сердца эту миниатюру и презентовал её Ману по завершении совместного семейного ужина. Ману посмотрел на меня так, как-будто я подарил ему упаковку носков или ящик пива. На физиономии Ману было написано тщательно скрываемое недоумение. Ему было непонятно, зачем я ему дарю эту хреновину. Он её принял у меня из-за приличия и, приехав домой, наверняка засунул в хлам, предназначенный для расчистки в ближайшее время.

Я - не жлоб. У меня много отрицательных черт, но жлобства, как такового во мне нет. Я легко расстаюсь с ценными вещами и дарю их с удовольствием тем, кого люблю и уважаю. Но свой дурацкий поступок с дарением Ману миниатюры, я вспоминаю постоянно до сих пор и жалею об этом безмерно. Такое ощущение, что я непонятно для чего непонятно куда выбросил часть своей души. Но ещё более удивительным для меня является то, что офранцузившийся и обамериканизировавшийся перс Ману, по своей натуре тонкий художник, ценитель красоты, о чём без сомнения можно было судить по красоте построенного и оборудованного им дома, отнёсся к иранской миниатюре, как малообразованный колхозник из вологодской или какой-то аналогичной близлежащей области, где наука о прекрасном не включена в программу школьного образования. Это можно было бы назвать адаптацией на фоне дезадаптации. Но меня больше всего в этой истории волнует то, что я выбросил на помойку часть своей души.

Султан Мухаммед. Султан Санджар и старуха. «Хамсе» Низами. 1539-43гг. Британская библиотека, Лондон
"Хамсе" или "Пятерица" - пять поэм, объединённм общим названием "Пяндж Гяндж", что с персидского переводится как "Пять драгоценностей", являются основными произведениями классика азербайджанско-персидской литературы Низами Гянджеви (1141-1209).