Не виноват я, ей-богу
Jan. 27th, 2010 01:04 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
systemity Жиры по-научному называются липидами. Молекулы липидов в обязательном порядке содержат фрагменты, отталкивающие воду. Это, главным образом, остатки жирных кислот с числом атомов углерода от 14 до 20. У высших организмов - эукариотов - существует множество различных молекулярных форм липидов, в то время, как у низших организмов - бактерий - не имеющих ядерной мембраны, число различных молекулярных форм липидов не просто большое: оно несметно большое. Если пол века назад детальный анализ липидов представлял собой нетривиальную задачу, то спустя 15-20 лет методы очень точного анализа липидов стали весьма доступными. В своё время я разработал уникальный метод анализа жирнокислотного состава бактерий, который позволял осуществлять анализ практически в одну стадию за 10-15 минут вместо обычных нескольких часов или суток [1,2]. При этом для анализа мне было достаточно одной микроколонии бактерий, выросших на твёрдых средах.
Как-нибудь я постараюсь в популярной форме рассказать об этом удивительном классе веществ. Уверяю вас, что, несмотря на океаны информации в виде анализов липидов микробов, растений и животных, несмотря на множество теорий на этот счёт, по-настоящему о биологической роли этих веществ не известно практически ничего. В этом можно убедиться, хотя бы, наблюдая людей, у которых ширина зада более, чем в три раза превышает ширину плеч. Если слегка изменять состав углеводов, белков или нуклеиновых кислот любого живого организма, то с организмом произойдут самые неожиданные изменения. Даже небольшое отклонение от нормы приведёт к выраженной патологии или смерти. Липиды же, несмотря на то, что состав их строго характеристичен для каждого организма, могут варьировать в широких пределах. При этом практически невозможно зафиксировать заметные изменения в физиологии и биохимии организмов. Луи Пастер, который очень интересовался биологической ролью липидов, скармливал собакам бараний жир, имеющий заметно более высокую температуру плавления, нежели собачий жир. Л.Пастер фиксировал заметное повышение температуры жира у подопытных собак, но не мог обнаружить каких-либо изменений в физиологии животных.
В своё время я изучил жирнокислотный состав 33 тысяч штаммов бактерий, включая бактерии чумы, холеры, туберкулёза, стафилококков и других патогенов, с одной стороны, и огромное количество почвенных бактерий, занимающих те или иный природные ниши, с другой. Такое количество анализов жирнокислотного состава во всём мире производилось в течение 10-15 лет. Имея кучу идей и задумок, которые ни один научный журнал бы не напечатал, поскольку они в самом наплевательском виде выставляли все общепринятые теории, я в сочетании с разработанным мною экспресс-анализом научился идентифицировать бактерии за 10-20 минут вместо 2-6 месяцев в соответствии с традиционными методами. Одной из систематических групп бактерий, где я чувствовал себя гигантом мысли и титаном эксперимента, были бактерии, растущие на метане [3].
Всё это вступление было необходимо мне для того, чтобы рассказать об одной мерзкой истории, в которой я участвовал не по своей воле. Однажды я должен был вылететь ночным рейсом в Чехословакию. В середине дня я выключил все приборы, на которых лично работал, закрыл дверь кабинета и собрался идти домой. Вдруг слышу голос заместителя директора: "Лёня, подожди!" Замдиректора даёт мне малюсенькую ампулу с небольшим количеством сухого вещества и говорит: "Директор сказал, чтобы ты срочно сказал, что это такое". Я говорю:"Михаил Владимирович, вы же знаете, что я сейчас уезжаю в командировку, я уже выключил все приборы". "Ничего не знаю - ответил мне замдиректора. - Директор приказал срочно ему сообщить результат!"
Мне ничего не оставалось делать, как вернуться и включить приборы. Через 15 минут я позвонил замдиректора и сказал, что в ампуле была высушенная метанотрофная (растущая на метане) бактерия вида Methylococcus сapsulatus. Он меня переспросил два раза, уверен ли я в том, что говорю. Я его заверил в том, что уверен на 101%. Мне было разрешено отправиться в командировку, в которой я пробыл два месяца. Некоторое время спустя после приезда, благодаря случайному контакту с одним очень осведомлённым человеком, я узнал подробности того, для какой цели была использована проведённая мною идентификация.
В одном из отраслевых институтов в Москве проводились работы по получению кормового белка из метана и для этой цели использовали Methylococcus capsulatus. Этот вид метанотрофных бактерий имел то преимущество, что мог расти при повышенной температуре, что резко снижало риск заражения производственной культуры. Вообще-то отбор производственного штамма бактерий - это работа очень кропотливая, трудоёмкая и непростая. Поэтому, когда один из сотрудников института получил разрешение на иммиграцию в Израиль, то решил прихватить с собой высушенный промышленный штамм Methylococcus capsulatus, чтобы приехать не "с пустыми руками". Расчёт у этого человека бы абсолютно научно обоснованным и строго выверенным: для того, чтобы реанимировать высушенную бактерию понадобится, как минимум, две недели, если только знать, что бактерия растёт на метане, а для того, чтобы идентифицировать бактерию, нужно будет ещё, как минимум, два месяца. Если у него найдут на таможне ампулу, то предъявить ему обвинение в установленные сроки не смогут. Жаль, что бедняга не был знаком со мной, хотя я прочёл две лекции в институте, где он работал.
Таможенники при обыске обнаружили хитро запрятанную ампулу и обратились в Академию наук, учёным секретарём которой был директор института, где я работал. Ампула на машине с сиреной был отправлена мне в руки. Спустя довольно короткий срок отъезжающего, который спокойно дожидался решения таможенников, спросили: "Зачем вы, такой-сякой, своровали промышленный штамм Methylococcus capsulatus? Не юлите, признание облегчит вашу вину". Бывший отъезжающий обмяк. Он понял, что его продал какой-то очень близкий ему человек и сразу же во всем признался.
Может быть человек, о котором я рассказал, сейчас читает мой журнал. Может быть мой журнал читает кто-то, кто знаком с этим человеком. Не виноват я, ей-богу. Мне приказали, я сделал то, что умел делать лучше кого-то ни было.
Литература:
1. L.Andreev, Taxonomic calculations based on fatty acid spectra of bacteria. Requirements for chromatographic analysis of fatty acids. In: "Rapid Methods and Automation in Microbiology and Immunology", K.-O.-Habermehl (ed), Springer-Verlag, Berlin, Heidelberg, New York, 1985, pp 265-273.
2. L.Andreev, A.K.Akatov, M.Kocur, Grouping of Staphylococcus species based on their fatty acid spectra. In: "Staphylococcus" , J.Yeljaszewicz (ed), Gustav Fischer-Verlag, Stuttgart, New York, 1985, pp 151-155.
3. В.Ф.Гальченко, Л.В.Андреев, Ю.А.Троценко, Идентификация облигатных метанотрофных бактерий. ОНТИ НЦБИ, Пущино, 1986г.
Как-нибудь я постараюсь в популярной форме рассказать об этом удивительном классе веществ. Уверяю вас, что, несмотря на океаны информации в виде анализов липидов микробов, растений и животных, несмотря на множество теорий на этот счёт, по-настоящему о биологической роли этих веществ не известно практически ничего. В этом можно убедиться, хотя бы, наблюдая людей, у которых ширина зада более, чем в три раза превышает ширину плеч. Если слегка изменять состав углеводов, белков или нуклеиновых кислот любого живого организма, то с организмом произойдут самые неожиданные изменения. Даже небольшое отклонение от нормы приведёт к выраженной патологии или смерти. Липиды же, несмотря на то, что состав их строго характеристичен для каждого организма, могут варьировать в широких пределах. При этом практически невозможно зафиксировать заметные изменения в физиологии и биохимии организмов. Луи Пастер, который очень интересовался биологической ролью липидов, скармливал собакам бараний жир, имеющий заметно более высокую температуру плавления, нежели собачий жир. Л.Пастер фиксировал заметное повышение температуры жира у подопытных собак, но не мог обнаружить каких-либо изменений в физиологии животных.
В своё время я изучил жирнокислотный состав 33 тысяч штаммов бактерий, включая бактерии чумы, холеры, туберкулёза, стафилококков и других патогенов, с одной стороны, и огромное количество почвенных бактерий, занимающих те или иный природные ниши, с другой. Такое количество анализов жирнокислотного состава во всём мире производилось в течение 10-15 лет. Имея кучу идей и задумок, которые ни один научный журнал бы не напечатал, поскольку они в самом наплевательском виде выставляли все общепринятые теории, я в сочетании с разработанным мною экспресс-анализом научился идентифицировать бактерии за 10-20 минут вместо 2-6 месяцев в соответствии с традиционными методами. Одной из систематических групп бактерий, где я чувствовал себя гигантом мысли и титаном эксперимента, были бактерии, растущие на метане [3].
Всё это вступление было необходимо мне для того, чтобы рассказать об одной мерзкой истории, в которой я участвовал не по своей воле. Однажды я должен был вылететь ночным рейсом в Чехословакию. В середине дня я выключил все приборы, на которых лично работал, закрыл дверь кабинета и собрался идти домой. Вдруг слышу голос заместителя директора: "Лёня, подожди!" Замдиректора даёт мне малюсенькую ампулу с небольшим количеством сухого вещества и говорит: "Директор сказал, чтобы ты срочно сказал, что это такое". Я говорю:"Михаил Владимирович, вы же знаете, что я сейчас уезжаю в командировку, я уже выключил все приборы". "Ничего не знаю - ответил мне замдиректора. - Директор приказал срочно ему сообщить результат!"
Мне ничего не оставалось делать, как вернуться и включить приборы. Через 15 минут я позвонил замдиректора и сказал, что в ампуле была высушенная метанотрофная (растущая на метане) бактерия вида Methylococcus сapsulatus. Он меня переспросил два раза, уверен ли я в том, что говорю. Я его заверил в том, что уверен на 101%. Мне было разрешено отправиться в командировку, в которой я пробыл два месяца. Некоторое время спустя после приезда, благодаря случайному контакту с одним очень осведомлённым человеком, я узнал подробности того, для какой цели была использована проведённая мною идентификация.
В одном из отраслевых институтов в Москве проводились работы по получению кормового белка из метана и для этой цели использовали Methylococcus capsulatus. Этот вид метанотрофных бактерий имел то преимущество, что мог расти при повышенной температуре, что резко снижало риск заражения производственной культуры. Вообще-то отбор производственного штамма бактерий - это работа очень кропотливая, трудоёмкая и непростая. Поэтому, когда один из сотрудников института получил разрешение на иммиграцию в Израиль, то решил прихватить с собой высушенный промышленный штамм Methylococcus capsulatus, чтобы приехать не "с пустыми руками". Расчёт у этого человека бы абсолютно научно обоснованным и строго выверенным: для того, чтобы реанимировать высушенную бактерию понадобится, как минимум, две недели, если только знать, что бактерия растёт на метане, а для того, чтобы идентифицировать бактерию, нужно будет ещё, как минимум, два месяца. Если у него найдут на таможне ампулу, то предъявить ему обвинение в установленные сроки не смогут. Жаль, что бедняга не был знаком со мной, хотя я прочёл две лекции в институте, где он работал.
Таможенники при обыске обнаружили хитро запрятанную ампулу и обратились в Академию наук, учёным секретарём которой был директор института, где я работал. Ампула на машине с сиреной был отправлена мне в руки. Спустя довольно короткий срок отъезжающего, который спокойно дожидался решения таможенников, спросили: "Зачем вы, такой-сякой, своровали промышленный штамм Methylococcus capsulatus? Не юлите, признание облегчит вашу вину". Бывший отъезжающий обмяк. Он понял, что его продал какой-то очень близкий ему человек и сразу же во всем признался.
Может быть человек, о котором я рассказал, сейчас читает мой журнал. Может быть мой журнал читает кто-то, кто знаком с этим человеком. Не виноват я, ей-богу. Мне приказали, я сделал то, что умел делать лучше кого-то ни было.
Литература:
1. L.Andreev, Taxonomic calculations based on fatty acid spectra of bacteria. Requirements for chromatographic analysis of fatty acids. In: "Rapid Methods and Automation in Microbiology and Immunology", K.-O.-Habermehl (ed), Springer-Verlag, Berlin, Heidelberg, New York, 1985, pp 265-273.
2. L.Andreev, A.K.Akatov, M.Kocur, Grouping of Staphylococcus species based on their fatty acid spectra. In: "Staphylococcus" , J.Yeljaszewicz (ed), Gustav Fischer-Verlag, Stuttgart, New York, 1985, pp 151-155.
3. В.Ф.Гальченко, Л.В.Андреев, Ю.А.Троценко, Идентификация облигатных метанотрофных бактерий. ОНТИ НЦБИ, Пущино, 1986г.
