systemity

В 1931 году в казахской степи был организован совхоз “Гигант” площадью 17 тысяч гектаров. Под этим названием появилось учреждение, которое с 1931 по 1959 годы навсегда исковеркало судьбы 6 миллионов политзаключенных, интернированных и военнопленных. Имя этого кровавого чудовища – Карлаг НКВД. Здесь - свидетельства двух жертв людоедов из КГБ.

Полина Петровна Остапчук, бывшая заключенная Карлага. – Я с Украины. После войны голодали мы сильно, и я собирала деньги на государственный заем после войны. По 50 рублей. Большие деньги тогда были. Заступилась перед начальством за вдову с четырьмя детьми, чтобы у нее денег не брали. За это мне дали 10 лет. Приписали мне работу на американскую разведку. Не давали спать неделю, и я все подписала. В 1948 году меня отправили в Спасск. Там я пробыла 4 года. Выжила чудом. Потом был Актас. Летом стройка, зимой завод. 4 года на отбойном молотке. А вышла я уже в 1956, отсидев 8 лет.

По молодости я была видной девушкой, за мной начал ухаживать комендант лагеря. Четыре месяца ходил за мной, но я на его ухаживания не отвечала, тогда он пригрозил мне устроить "трамвай" - это когда 11 мужчин насилуют, а 12 идет больной сифилисом. Одну девушку так заразили и она вскоре умерла. Мне пришлось согласиться, чтобы сохранить жизнь. Так на зоне я лишилась девственности и родила первого сына...

Участник Кенгирского восстания Иван Иванович Карпинский был заключенным Степлага. – Сам я с Украины. Меня арестовали за чтение буржуазной литературы. Это была книга по истории Украины. За это мне дали 25 лет лагерей. А мне самому было только 19… Так я попал в поселок Кенгир, заключенные которого строили Жезказган. В основном там была молодежь с Украины, прибалты и власовцы. Охрана лютовала. Заключенных убивали без причины. На Пасху охрана обстреляла колонну с зэками. На следующий день весь лагерь не вышел на работу. К нам в лагерь прислали урок. Уголовников. Для того, чтобы они нас поубивали. Но мы им этого не дали сделать. Тогда в бойне погибло 15 человек. Это был предел…Нас повезли убивать в вагонах для руды. Хотели скинуть в шахту. Пятнадцать минут мы висели над пропастью. Нажали бы кнопку – и 40 метров вниз. Но в последний момент изменили решение. И вот так я выжил…

Здесь я со своими сокамерниками в 1954 году. До сих пор тяжелые воспоминания не дают покоя, и из памяти не вычеркнуть четыре года настоящего ада.

Лобное место в конце коридора цокольного этажа. Здесь приводили в исполнение «высшую меру социальной защиты» - расстрел. Приговоренному приказывали встать лицом к стене. Конвоир через решетку отправлял пулю в затылок.