А был такой адмирал, который любил болты. Это был ежегодный проверяющий. Ему специально болт из нержавейки вытачивали, никелировали, на подставку вертикально - и сверху колпак из оргстекла. Но каждый год болт должен был быть на несколько миллиметров длиннее и толще. Где-то на плавзаводе даже валялись чертежи этого чудовища. Вытачивали народные умельцы, "малахитовые шкатулки", а начальство подносило, слюнявя рукава. Отслуживший болт он дарил окружающим. Позвонит, бывало, кому-нибудь из окружающих и спросит: - Слушай, у тебя болт есть? Да нет, не такой. Сувенирный. На стол поставишь. - И дарил. У него все были оболчены. Но самый оригинальный адмирал, с самым большим комприветом, был тот, что нас в училище проверял. Маленький, седенький, толстенький, с белесыми ресницами, по кличке "Свинья грязь найдет". Вот войдет он в роту, за ним - свита, дежурный, отупевший от ответственности, к нему на полусогнутых: "Товарищ адмирал..." - с рапортом, доложит, а он выслушает рапорт, наклонится к дежурному, шепотом скажет: "Свинья грязь найдет" - и отправится в гальюн. Все, конечно, что его туда потянет, знали и готовились, но всегда забывали там что-нибудь, а он лез - всегда - в разные места и находил. Ну разве уследишь? Однажды двинулся он решительно в гальюн, а свита за ним, торопливо друг друга огибая, а он - прямо в кабину. Те за ним сунулись, но он дверь закрыл. Молчание. Стоят все, смотрят на дверь, ждут. Вдруг, из-под двери, раздается сдавленное: "Тяните". Никто ничего не понимает, но на всякий случай все шеи вытянули, как индюки, наблюдают. Опять сдавленное: "Ну тяните же!" Тут кто-то прорывается - самый подающий надежды, рвет на себя дверь кабины: шпингалет вырывается, дверь открывается и... перед свитой появляется на, пардон, дучке, пардон, адмирал, без, пардон, штатов. Орлом кочевряжится. И говорит адмирал умно: "Видите?" - те аж наклонились изо всех сил: "Где, где?" - аж вылезли все, а кому места не хватило, тот все на цыпочки, на цыпочки - и тянется, чтоб заглянуть. Смотрели, смотрели и, кроме адмирала без трусов, ничего не увидели. Ну, зад у него морщинистый, как гармошка, со спаечным процессом. Ну и что? - Вот! - говорит адмирал. - Сидит человек, а тут кто-то дергает на себя дверь. А шпингалеты у вас дохлые, и дверь открывается, и у человека портится весь аппетит на это дело. Где же ваша забота о людях? И тут все снова посмотрели на проблему со стороны двери, прочувствовали все до конца и задвигались шумно. А адмирал встает, счастливый, штаны натягивает и заправляет в них все, что положено. После этого нам такие засовы вставили вместо шпингалетов, что их можно было только вместе с очком вывернуть.
Про родину (окончание)
Date: 2009-11-12 08:50 pm (UTC)проверяющий. Ему специально болт из нержавейки вытачивали, никелировали, на
подставку вертикально - и сверху колпак из оргстекла.
Но каждый год болт должен был быть на несколько миллиметров длиннее и
толще. Где-то на плавзаводе даже валялись чертежи этого чудовища. Вытачивали
народные умельцы, "малахитовые шкатулки", а начальство подносило, слюнявя
рукава.
Отслуживший болт он дарил окружающим. Позвонит, бывало, кому-нибудь из
окружающих и спросит:
- Слушай, у тебя болт есть? Да нет, не такой. Сувенирный. На стол
поставишь. - И дарил.
У него все были оболчены.
Но самый оригинальный адмирал, с самым большим комприветом, был тот,
что нас в училище проверял. Маленький, седенький, толстенький, с белесыми
ресницами, по кличке "Свинья грязь найдет".
Вот войдет он в роту, за ним - свита, дежурный, отупевший от
ответственности, к нему на полусогнутых: "Товарищ адмирал..." - с рапортом,
доложит, а он выслушает рапорт, наклонится к дежурному, шепотом скажет:
"Свинья грязь найдет" - и отправится в гальюн.
Все, конечно, что его туда потянет, знали и готовились, но всегда
забывали там что-нибудь, а он лез - всегда - в разные места и находил. Ну
разве уследишь?
Однажды двинулся он решительно в гальюн, а свита за ним, торопливо друг
друга огибая, а он - прямо в кабину. Те за ним сунулись, но он дверь закрыл.
Молчание. Стоят все, смотрят на дверь, ждут.
Вдруг, из-под двери, раздается сдавленное: "Тяните". Никто ничего не
понимает, но на всякий случай все шеи вытянули, как индюки, наблюдают. Опять
сдавленное: "Ну тяните же!" Тут кто-то прорывается - самый подающий надежды,
рвет на себя дверь кабины: шпингалет вырывается, дверь открывается и...
перед свитой появляется на, пардон, дучке, пардон, адмирал, без, пардон,
штатов. Орлом кочевряжится. И говорит адмирал умно: "Видите?" - те аж
наклонились изо всех сил: "Где, где?" - аж вылезли все, а кому места не
хватило, тот все на цыпочки, на цыпочки - и тянется, чтоб заглянуть.
Смотрели, смотрели и, кроме адмирала без трусов, ничего не увидели. Ну,
зад у него морщинистый, как гармошка, со спаечным процессом. Ну и что?
- Вот! - говорит адмирал. - Сидит человек, а тут кто-то дергает на себя
дверь. А шпингалеты у вас дохлые, и дверь открывается, и у человека портится
весь аппетит на это дело. Где же ваша забота о людях?
И тут все снова посмотрели на проблему со стороны двери, прочувствовали
все до конца и задвигались шумно.
А адмирал встает, счастливый, штаны натягивает и заправляет в них все,
что положено.
После этого нам такие засовы вставили вместо шпингалетов, что их можно
было только вместе с очком вывернуть.
Полностью здесь
http://lib.ru/POKROWSKIJ/pokrowsk.txt