Шанс Египта

[systemity]

 
Шанс Египта

Даниэль Пайпс
The Washington Times
15 февраля 2011г 
(ru.danielpipes.org/article/9508)

Подлинник (оригинал) статьи на английском языке: Egypt's Chance (www.danielpipes.org/9474/egypt-chance)
Перевод с английского И. Эйдельнант

Ход недавних событий в Египте до сих пор оправдал лучшие надежды, но перспективы на будущее остаются неясными. Беспорядки сменяются беспокойством.

Для начала три хорошие новости: правитель Египта Хосни Мубарак, к счастью, отступил от грани катастрофы и ушел в отставку. Исламисты, подталкивающие Египет в направлении Ирана, не играли значительной роли в последних событиях и пока остаются далеко от власти. Военные, из-за кулис правившие Египтом с 1952 года, являются общественным институтом, лучше всего оснащенным для адаптации требований протестующих.

Egypt's Mubarak and Tunisia's Ben Ali, sharing good times.

Теперь - о проблемах. Военные сами по себе не представляют большую проблему, но после их шестидесятилетнего правления страна испытывает трудности во многих отношениях. Египетский писатель Тарик Осман описывает в новой книге "Египет на грани: от Насера до Мубарака" (Egypt on the Brink: From Nasser to Mubarak, Yale University Press), насколько Египет потерял свои былые позиции. Независимо от выбранного индекса: от уровня жизни до влияния на международной арене, сегодняшний Египет отстает от Египта времен монархии. Осман показывает отличия между полным жизни Каиром 1950-х и "тесным, классическим примером города третьего мира" сегодня. Кроме того, он огорчается, что страна, "бывшая маяком спокойствия ... превратилась в наиболее продуктивную почву для агрессии на Ближнем Востоке."
"Мусульманское братство" представляет собой большую проблему. Основанное в 1928 году, "братство" является мировым лидером исламизма. В Египте эта организация давно избегает конфронтации с правительством и старается скрыть свои амбиции осуществить исламскую революцию в стране. Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад сформулировал эту надежду, утверждая в связи с событиями в Египте, что "возникает новый Ближний Восток - без сионистского режима и вмешательства США". Со своей стороны, Мубарак дал резкую оценку этой опасности: "Мы видим, установлению какой демократии Соединенные Штаты способствовали в Иране и в Газе с Хамасом, такова судьба Ближнего Востока ... экстремизм и радикальный ислам."

Администрация США проявила наивность, обойдя эту проблему. Барак Обама призвал не преувеличивать угрозу "Мусульманского братства", назвав его лишь "одной из фракций в Египте", а директор национальной разведки Джеймс Клаппер фактически похвалил "братство" как "очень гетерогенную группу, в основном светскую и избегающую насилия", преследующую "улучшение политического порядка в Египте".

Этот вздор показывает, насколько политика США оторвана от реальности. В июне 2009 года, когда массовые выступления против враждебного режима в Иране почти переросли в революцию, администрация Обамы сохраняла молчание, надеясь тем самым завоевать добрую волю Тегерана. Но когда массы в Египте требовали отставки г-на Мубарака, дружественного диктатора, администрация США фактически взяла на вооружение доктрину немедленного "распространения свободы", выдвинутую Джорджем Бушем, поддержав оппозицию. Похоже, Обама призывает уличных демонстрантов выступать только против нашей стороны.
Необходимо признать, что процесс демократизации предполагает огромные преобразования общества и требует не месяцы, а десятилетия. Для достижения открытой системы необходимо устойчивое и постепенное американское давление.

Что ожидает Египет в будущем, и добьется ли победы "Мусульманское братство"?

Нечто замечательное, непредсказуемое и беспрецедентное произошло в последние недели на египетских улицах. Так же, как несколькими днями ранее в Тунисе, массовое движение без очевидного лидера возбудило большое количество рядовых граждан. Они не бунтовали против иностранцев или меньшинств, не приняли радикальную идеологию, вместо этого они потребовали ответственности, свободы и процветания. Сообщения, которые я слышал из Каира, свидетельствуют об историческом повороте в сторону патриотизма, включительности, секуляризма и личной ответственности.

Рассмотрим два опроса: согласно исследованию 2008 года Лизы Блейдс и Дрю Линзер, 60 процентов египтян разделяют исламистские взгляды. Но ближневосточное бюро Пехтер по опросу общественного мнения на прошлой неделе обнаружило, что только 15 процентов жителей Каира и Александрии поддерживают "Мусульманское братство" и около 1 процента готовы видеть члена этой организации в качестве президента Египта. Другой показатель этого сейсмического изменения: "Мусульманское братство" отступило, умерив свои политические амбиции, а Юсуф аль-Карадави даже заявил, что для египтян "свобода имеет большее значение, чем внедрение исламского закона."

Никто не может сказать сейчас, откуда это революционное настроение пришло и куда оно приведет, но сегодня это - счастливая реальность. На военном руководстве лежит весомая ответственность довести дело до конца. Три человека, в частности, несут эту ответственность: вице-президент Омар Сулейман, министр обороны Мухаммед Хусейн Тантауи и начальник штаба Сами Хафез Энан. Мы скоро увидим, достанет ли военному руководству опыта и зрелости, понимает ли оно, что продолжение действий лишь в своих корыстных интересах приведет к дальнейшему ухудшению.