systemity

Мои две собачки - Люля и Арчик меня любят. Полагаю, что не только за еду. Это видно по тому, что им нужно обязательно со мной рано утром сердечно поздороваться. Видно, что не корысти ради они приходят поприветствовать меня, когда я пытаюсь вставить вторую ногу в трусы. А вот Лиля меня не просто любит. Она в меня влюблена. Я не знаю, что она во мне такого нашла, но любит она меня очень сильно. Кто не испытал на себе любовь йоркширской терьерши, тот ничего не испытал. Это - жуть какая-то. Вся эта любовь оборачивается страстным желанием этой собачки загнать меня в кровать и лечь рядом, чтобы охранять меня, не понятно от чего. Лиля меня так уделывает, что я начинаю её порой просто ненавидеть. Она садится у моей ноги, вперивает в меня неподвижный взгляд и противным подвыванием требует от меня прекратить графоманничать и идти в постель. Всё это повторяется ежедневно и, имея весьма неплохие нервы, я порой просто не в состоянии перенести эту собачью заботу обо мне.

Но дело в том, что собак я не любить просто не могу. Людей могу, а собак не могу. А что касается Лили, то она меня не только раздражает, но периодически умиляет до слёз. У всех у нас периодически бывает плохое настроение. Все мы периодически себя не самым лучшим образом чувствуем. Одни с перепоя, другие из-за гиперчувствительности к землетрясениям. Одна моя хорошая знакомая как-то сказала: "А я-то думаю, чего это я себя сегодня так плохо чувствую?! А оказывается в Индонезии сильное землетрясение!" Так вот, если я себя неважно чувствую или у меня плохое настроение, то обычное отношение ко мне Лили резко меняется. Обычно она, загнав меня в постель, ложится на отведенную ей персональную подушку и сразу же засыпает, слегка периодически похрапывая. Стоит мне встать, как она тут же просыпается и внимательно следит за моими перемещениями.

Но совсем по-иному она себя ведёт, если я себя плохо чувствую, если у меня плохое настроение. Она ложится рядом и пытается лизнуть меня в лицо. Если я активно закрываюсь от неё одеялом, то она пытается лизнуть меня в руку, в которой я держу одеало. Она практически не спит, стремясь как-то сгладить мне дискомфорт. В особенности повышенная забота обо мне у Лили проявляется, когда у меня неважное настроение. Она приближает свою растрёпанную мордочку близко к моему лицу и, как близорукий без очков, пытается прочесть что-то написанное мелким шрифтом на моей физиономии. Если подумать, то совершенно невозможно понять, как ей удаётся интерпретировать смысл человеческих эмоций. Невозможно понять, как эта собачка понимает то, что не всегда способны понять даже очень близкие люди. В последние несколько дней она меня активно успокаивает, просит меня не расстраиваться. Эту лилину заботу обо мне невозможно описать. Всё это вызывает у меня безмерное удивление и умиление.