systemity

Постой-ка, брат мусью

Поездка Эмманюэля Макрона в Петербург превзошла самые смелые ожидания "путинферштееров". Накануне французские комментаторы, позабыв и о Солсбери, и о голодающем Сенцове, увлеченно обсуждали, о чем Макрону удастся договориться с Путиным по Ирану и Сирии. Французская делегация на Петербургском экономическом форуме вела себя так, будто и не было высылки главы Business France в конце марта. Макрон осыпал Путина комплиментами и восторженными цитатами из русской классики в тот самый момент, когда Россию окончательно объявили виновной в уничтожении пассажирского самолета.

В разгар кибервойны (на днях Cisco Systems предупредила, что русские хакеры заразили полмиллиона роутеров по всему миру) Москва и Париж договорились об "обмене информацией" по кибератакам. И вот уже российское посольство в Лондоне советует британской стороне "поучиться у своих французских коллег".

Вести самостоятельную внешнюю политику, разговаривать со всеми откровенно, но твердо - молодой французский лидер уверен в своих талантах. А ведь его предупреждали, что игра проиграна заранее. "Россия представляет собой системную угрозу, - напоминал политолог Николя Тензер накануне питерского визита. - Если бы она преследовала "классические" геополитические цели, она не стала бы вторгаться на Украину, безоговорочно поддерживать преступный сирийский режим и совершать военные преступления такого масштаба. Идея задобрить Кремль абсурдна".

По просьбе "Граней" итоги визита комментируют французские политологи.

Франсуаза Том, французский историк, профессор Сорбонны, автор книги "Понять путинизм":

В чем состоят намерения Кремля? Петербургский саммит в этом отношении был очень показательным. Намерения эти, в общем-то, не менялись с 1949 года: выгнать американцев из Европы. Внешнюю политику Москвы непоследовательной не назовешь. Кремль потому и поддержал Трампа, что понимал: его избрание посеет раздор в НАТО. И вот эта политика начинает приносить плоды. В Петербурге Путин пытался вбить клин между европейцами и Вашингтоном.

К сожалению, европейцы не понимают, что в глазах Кремля европейские страны не являются политическим субъектом. Кремль ведет борьбу с Америкой за Европу. В его имперском восприятии США - соперник, а Европа - поле битвы. Если американцы уйдут из Европы, их место займет Россия. Именно это сказал Путин: "Не волнуйтесь, мы обеспечим вашу безопасность". Тут он изложил суть своей политики. У России огромная армия и полиция, а Европа до сих пор не обзавелась собственной системой безопасности.

Для путинского режима единственный вариант выживания - вовлечь Европу в российскую орбиту. Это позволило бы решить проблемы, связанные с экономическим и технологическим отставанием России. Если этот проект провалится, режим Путина обречен.

Но выигрыш Путина от питерского саммита пока скорее психологический. Европейцы почувствовали угрозу. Так что речь идет о символической победе: можно говорить, что Россия не в изоляции, можно говорить об антитрамповском фронте. Все это помогает временно стабилизировать путинский режим - начинает казаться, что его тупиковая политика может куда-то вырулить при условии, что удастся завладеть европейским потенциалом.

Филипп де Лара, философ, политолог, профессор университета Пантеон-Ассас:

Я испытываю огромное разочарование и даже гнев, поскольку то, что произошло во время этого визита, полностью противоречит тому, как Макрон намеревался скорректировать европейский курс в отношении России. Я-то думал, что Макрон понимает: России бесполезно потворствовать - наоборот, эффективен язык силы.

Я полагаю, что Макрон хотел что-то выторговать по иранской ядерной сделке и сирийскому урегулированию, но с Россией этот расчет неверен, поскольку Путин все время лжет и не соблюдает своих обязательств. Любые договоренности он будет соблюдать или нарушать в зависимости от собственной выгоды, а не потому, что связан словом государственного деятеля.

Какими бы прекрасными ни были цели в Иране и Сирии, как бы ни было обосновано партнерство с Москвой, Макрон мог бы тем не менее упомянуть о полусотне украинских заложников в России, среди которых много крымчан. Когда в периоды разрядки западные правительства стремились - порой ошибочно - достичь договоренностей с СССР в области разоружения, это не мешало им придерживаться твердой позиции в вопросах прав человека, навещать академика Сахарова и так далее.

Встреча президента Франции с представителями российского гражданского общества - это, конечно, важно. Но в памяти останутся публичные высказывания. Даже если наедине Макрон что-то сказал Путину - а он всегда подчеркивает, что общается прямо и откровенно, - это ни к чему не ведет, если не трансформируется хотя бы отчасти в публичные заявления. Макрон любит зрелищность, в политике очень важна символическая репрезентация, и он ею идеально владеет - но тут Путин его переиграл.

Экономическое сотрудничество с Россией - это чечевичная похлебка. И если бизнес-сделки с Китаем, во многом аморальные, хотя бы приносят много денег, то какого обогащения можно ожидать от сближения с Россией, учитывая состояние ее экономики, да еще в условиях санкций?

Германия сдала позиции из-за сложностей с формированием правящей коалиции и своей вовлеченности в проект "Северный поток - 2". В Италии заключен коалиционный договор с максимально туманными формулировками, и лишь одна вещь сказана четко: Россия - наш друг. В этом контексте Макрон, после своего избрания ставший де-факто лидером ЕС, должен был в Петербурге представлять Европу. Что ж, его поездка на ПЭФ - это всего лишь эпизод, и я надеюсь, у нас будут основания о нем забыть.