systemity

Германия должна доказать марокканцам что они – не ливийцы

Германия начинает запоздало осознавать масштабы той проблемы, которую она сама себе создала, открыв границы летом 2015 года. Осознание, как и
следовало ожидать, идет снизу, и в местных газетах началась публикация опустошающих отчетов о том, что творится в центрах по приему беженцев

Газета Thuringer Allgemeine пишет о новом центре приема беженцев в Апольда.

Фотографии, сделанные в центре Михаэлем Раухом – не для слабонервных. На них – залитые кровью, как на скотобойне коридоры центра.

Раух – директор управления по делам беженцев земле Веймар, и менеджер восьми таких центров.

Он говорит: “Эти проблемы – повсюду. И мы видим их только там, где еще сохраняется хоть какой-то порядок”.

Всего несколько дней назад в Апольда беженец всадил своему товарищу вилку в горло после пьяного спора. Вилка чудом прошло в паре миллиметров от главной артерии. Виновный в атаке был и ранее замечен в подобного рода инцидентах – но его посадили только теперь, когда дело чуть не закончилось убийством.

В Апольда прибыли молодые арабские мужчины из большого центра в Сухль, где они несколько раз устраивали коллективные побоища под воздействием наркотиков и алкоголя. После этого было принято решение рассеять их по разным землям и городам.

Уже по прибытии указанного контингента в Апольда 8 февраля у служащих управления помощи беженцам зародились нехорошие чувства. Некоторые из беженцев вышли из автобуса уже пьяными, и тут же затеяли драку. Двое провели первую ночь в Апольда на станции полиции.

Вновь прибывшие были ознакомлены с правилами поведения в центре, которые отпечатаны на семи языках, и дали расписку об их выполнении. Это обещание не значит для них ничего.

Герр Раух сообщает: “Они не следуют никаким правилам. В окна летят не только еда и мусор, но и мебель. Все призывы – впустую. Пришлось выделить для уборки мусора дополнительных рабочих”.

О том, в каком состоянии сейчас находятся неплохие комнаты, переданные в распоряжение беженцам лучше не говорить. Как правило, в комнате, оснащенной всем необходимым и телевизором проживают по два человека. Удобства и кухни – общие.

Раух говорит: “По правилам мы должны уже расселить их по квартирам в город. Мы их не можем расселить. Нас жители города просто с крыш тогда посбрасывают”.

Йенс Вюншер, глава отдела правопорядка говорит: “У нас нет никаких рычагов воздействия. Даже в отношении самых ужасных нарушений”. Но на этом все не заканчивается. Раух и Вюншер убеждены, что большинство беженцев скрывают свою реальную идентичность. Они все говорят, что прибыли из Ливии, потому что знают – в Ливию их не могут депортировать. Арабоязычный гражданин, нанятый городской администрацией для того, чтобы работать с беженцами пришел к выводу о том, что 12 из 16 “ливийцев” – на деле выходцы из Марокко.

Раух только качает головой и говорит: “Они мне в лицо говорят, что это Германия должна доказать, что он приехал не из Ливии”. Раух и его коллеги больше не могут пропускать такие предложение мимо ушей: “Один мне сказал, чтобы напиваться на вечеринках и вылечить зубы”.

Практически все жители центра раньше просили статуса беженца – в Бельгии, Швеции или Венгрии: “Но даже если нам удается их отправить обратно, они садятся на следующий поезд и снова оказываются здесь. Эти молодые люди отлично понимают, что у нас нет легального способа от них избавиться”.

Дженс Вюншер говорит, что у местной администрации связаны руки: “Эти люди находятся вне рамок правовой системы. И со стороны правоохранительной системы никакой помощи ждать не следует. Уголовное преследование практически никогда не начинается, даже если речь идет о причинении тяжких телесных повреждений. Даже если судья пошевелит пальцами и даст приговор – несколько десятков часов общественно полезных работ – у беженцев не развивается чувство вины. Последствия этого – фатальны”.

Даже беженца, совершившего 43 преступления, суд в Арнштадте выпустил под домашний арест. Причина: “Нет опасности, что он убежит”. Вюншер не скрывает, что находит подобное решение просто циничным – почему человек, получающий согласно Акту о Выплатах Беженцам 320 евро в месяц и бесплатное жилье захочет сбежать?

Арнольд Спайзер, глава департамента интеграции и образования для взрослых с 2005 года работает в рамках программы языковых курсов Конфедерации Иммигрантов. Он очень гордится итогами своей работы: “В среднем по стране лишь 60% участников сдают тест, среди наших учеников, показатель – гораздо выше -86%”. Германия предлагает 600 часов языкового курса и еще 100 часов “курсов ориентации”. Речь идет о людях с гражданством ЕС – болгарах, румынах, македонцах. Спайзер говорит: “Они по настоящему хотели интегрироваться. Даже после ночной смены в пиццерии, уставшие как собаки они сидели и учились, делали все ради того, чтобы добиться успеха”.

Все изменилось после того, как в Апольда появились арабы. Эти “ученики” не только не усидчивы, не слушают, того что им говоря и не пунктуальны. Они также не уважают учителей, и зачастую – просто опасны для них. Спайзер этой весной, впервые за 13 лет существования курсов, отстранил от участия в них трех участников – одного за сексуальные домогательства к преподавателю, и двух “за совершенно неуважительное поведение”. Спайзер говорит: “Я больше не беру на курсы людей из Северной Африки. Для меня, в первую очередь, важна безопасность моих работников, прежде всего женщин”.

Местные власти требуют, чтобы лица, совершившие преступления и участвовавшие в массовых беспорядках не передавались на попечение местных советов и оставались в заведениях национального уровня. Они прямо говорят об этом министру миграции. Министерство выражает “солидарность” и понимает “озабоченность” местных властей, но сообщает, что “к несчастью, по легальным соображениям осуществление подобной схемы невозможно”. Глава местного совета Мюнхберг говорит: “Государство просто закрывает на эти проблемы глаза”.