systemity

В одном из институтов, в которых я работал, я дружил с младшим научным сотрудником, очень прятным, интеллигентным парнем. Мы с ним часто выпивали у меня дома, делились всякими тонкостями наблюдения за жизнью и за знакомыми людьми. Есть люди, общение с которыми как-то напрягает, а с этим моим приятелем было как-то очень легко и пить, и курить, и за жизнь говорить, хотя с точки зрения духовной мы были разными.

Приятель мой вдруг влюбился в сотрудницу института, в котором мы оба работали, венгерку по национальности. Она ему взаимностью не отвечала. Он с горя начал пить. Изменения я быстро заметил. Раньше мы с ним много выпивали в один присест и он не пьянел. Потом очень быстро продвинулся по пути в алкоголики. Немного выпьет и пьянеет, начинает слезу пускать и рассказывать мне про отсуствие взаимности. Очень быстро он стал мне неинтересен. Из нормального парня он превратился в штатного алкоголика. Самое неприятное было в том, что он сам понимал, что стал алкоголиком, и где-то в его рассуждениях под парами проскальзовала чуть заметная гордость за то, что охренел он от неразделенноё любви.

Мне его было по-человечески жаль. В этой жалости немалый вклад составляло моё мнение на предмет привлекательности девицы, в которую мой приятель влюбился. Она была довольно серой личностью, без выдающихся форм, с очень жёстким взглядом светло-серых глаз человека не по-женски рационального и эгоистичного. Но у моего приятеля всё быстро катилось не туда, куда нужно. Однажды - это было зимой в сильный мороз - он заявился ко мне без шапки. По идее в этом ничего не было необычного. Я сам ходил без шапки в сильный мороз. Но у него была очень красивая пыжиковая шапка. Когда я спросил у него, где его шапка, он с гордостью вытащил из внутренних карманов шубы две бутылки водки и с улыбкой сказал: "Вот она - шапка!"

Я как-то не привык учить кого-то жизни и уму-разуму, но тут у меня возник соблазн начать его стыдить. Мой приятель на мои упрёки мне ответил: "Не думай, Лёня, что я глупее тебя! Пока что я всё понимаю, но ничего с собой поделать не могу!" В тот вечер я ему посоветовал уволиться и пойти служить в армию, где будут какие-то ограничения к продолжению беспросветного пьянства. Он поблагодарил меня за совет. Через неделю уволился и пошёл служить офицером в рядом расположенной военной части. А я на следующий день разыскал в магазине венгерское вино и заявился вечером в общежитие, в котором жила любовь моего приятиля. Она поглядывала на меня с большим интересом, посколько понимала, что она мне абсолютно неинтересна. Но после разговора о том, о сём, я начал говорить за моего приятеля. Она меня быстро оборвала и сказала, что он - баба, а ей нужен мужчина с характером, которому она могла бы полностью отдаться. Честно говоря, мне стала немного не по себе, когда я представил, что она бы вознамерилась мне полностью отдаться. Но я понял, что вопрос исперчен, сделал последний глоток вина из своего бокала и распрощался.

Приятель не появлялся у меня дома месяца два-три. Где он живёт я не знал. Однажды под вечер я увидел его на улице одетым в военную форму и вдребезги пьяным. Я повёл его домой, накормил обедом и уложил спать. Наутро не пошёл на работу, сделал завтрак, мы выпили по стопке водки и долго говорили на разные темы. Как всегда, он начал говорить о неразделённой любви. И тут мне изменила моя манера не лезть с советами, когда меня не просят. Меня просто прорвало от всей этой идиотской истории. Я ему сказал: "Послушай, ты никогда не обращал внимания на её походку, на то, как она твёрдо ставит ноги - тум-тум! Как-будто пытается изменить траекторию движения планеты Земля!" Мой прияетль встал из-за стола, долго молча смотрел мне в глаза, надел шинель и шапку, вышел за дверь и со страшной силой хлопнул дверью на прощанье. После этого случая я часто встречал своего приятеля в городе. Иногда подвыпившего, иногда трезвого. Заметив меня, он всегда отворачивал голову, а пару раз, заметив меня издалека, повернулся в обратном направлении.

Я всегда с детства знал, что учить людей уму-разуму рискованно, не нужно и бессмысленно, когда тебя не просят. Описанный случай был одним из двух в моей жизни, когда на я практике убедился в этой истине. Иногда так и тянет проявить свою доброжелательность, но я эту тягу всегда оттягиваю, когда имею дело не со своими однояйцово-духовными близнецами. Мне необыкновенно было бы интересно узнать о судьбе предмета любви моего приятиля, но я вскоре перехал в другой город.