Переворот в Тунисе

[systemity]

 

Даниэль Пайпс
The Washington Times
18 января 2011г
http://ru.danielpipes.org/article/9367
Подлинник (оригинал) статьи на английском языке: Turmoil in Tunisia
Перевод с английского И. Эйдельнант

Внезапное и до сих пор загадочное бегство правителя Туниса Зина аль-Абидина Бен Али, 74 лет, после 23 лет пребывания у власти, имеет потенциальные последствия для Ближнего Востока и мусульман во всем мире. Как отметил один египетский комментатор, "Каждый арабский лидер наблюдает за Тунисом со страхом. Каждый арабский гражданин наблюдает за Тунисом с надеждой и солидарностью". Я же испытываю смешанные чувства.

Во время первой эпохи независимости, примерно до 1970 года, правительства в арабских странах часто бывали свергнуты, когда войска под контролем одного из недовольных полковников стекались в столицу, захватывали президентский дворец и радиостанцию, а затем объявляли о новом режиме. Сирийцы, например, пережили три государственных переворота только за один 1949 год. С течением временем эти режимы научились защищать себя с помощью расширенной сети спецслужб, репрессий, опираясь на зависимость от семьи и племени, а также других механизмов. Последовало четыре десятилетия склеротической, бесплодной стабильности. Только за редким исключением (Ирак в 2003 г. и Газа в 2007 г.), некоторые режимы были свергнуты, еще реже (Судан в 1985 г.) гражданское неповиновение сыграло значительную роль.

Изменения произошли с появлением сначала телеканала Аль-Джазира, сосредотачивающего внимание арабского мира на вопросах, выбранных по усмотрению этого СМИ, а позднее - интернета. Помимо доступа к недорогой, детальной и своевременной информации, интернет предоставляет также доступ к беспрецедентным секретам (например, недавние публикации американских дипломатических кабелей на ВикиЛикс), в то же время соединяя единомышленников посредством таких вебсайтов, как Фэйсбук и Твиттер. Эти новые силы соединились в Тунисе в декабре, создав своего рода интифаду и быстро вытеснив засидевшегося там тирана.

Празднуя победу бесправных, свергнувших своего жестокого, тупого и жадного хозяина, все же необходимо смотреть в будущее с тревожным ожиданием возможных исламистских последствий этого переворота.

Во-первых, будущее Туниса заставляет беспокоиться. Несмотря на все свои недостатки, г-н Бен Али противостоял исламизму, борясь не только с терроризмом, но и (как в Турции перед 2002 г.) "тихому джихаду" в школе и в телестудиях. Будучи министр внутренних дел в прошлом, он, однако, недооценил исламистов, рассматривая их скорее как преступников, чем как законченными идеологами. Запрещение развития альтернативных направлений ислама теперь может оказаться крупной ошибкой.

Тунисские исламисты сыграли минимальную роль в свержении г-на Бен Али, но они, несомненно, попытаются использовать возможности, внезапно открывшиеся им. Действительно, лидер основной исламистской организации Туниса, Эннахда (Ennahda), уже объявил о своем первом возвращения в страну после 1989 года. Хватит ли здравого смысла или политического авторитета исполняющему обязанности президента Фуаду Мебазаа, 77 лет, чтобы сохранить власть? Смогут ли вооруженные силы сохранить старую гвардию у власти? Сумеют ли сплотиться умеренные силы и найдут ли они видение, чтобы отразить исламистскую волну?

Во-вторых, близлежащая Европа, показавшая глубокую некомпетентность в поисках ответа на исламистский вызов, также дает причину для беспокойства. Если Эннахда захватит власть, затем расширит сети, предоставит средства, и, возможно, контрабандное оружие своим союзникам в Европе, это может значительно усугубить существующие там проблемы.

Третье обстоятельство, вызывающее наибольшее беспокойство, касается возможного "эффекта домино" на другие арабоязычные страны. Такой быстрый, казалось бы, легкий, и относительно бескровный государственный переворот может глобально вдохновить исламистов смести местных тиранов. Все четыре страны Северной Африки - Марокко, Алжир, Ливии и Египет - соответствуют этому описанию, также как и Сирия, Иордания и Йемен на востоке. Тот факт, что г-н Бен Али нашел убежище в Саудовской Аравии, дает повод занести в список и это королевство. Пакистан также может соответствовать этой модели. В отличие от иранской революции 1978-79 г. под предводительством харизматического лидера, миллионов на улице и целого года усилий, события в Тунисе развернулись быстро, простым и воспроизводимым способом.
Изречение об одном латиноамериканском диктаторе, приписываемое Франклину Д. Рузвельту, гласит: "Он мерзавец, но он наш мерзавец", можно отнести к г-ну Бен Али и ко многим другим арабским диктаторам, оставляя государственную политику США в кажущемся беспорядке.

Неоднозначное заявление пост-фактум Барака Обамы о том, что он "аплодирует мужеству и достоинству тунисского народа" может быть удобно воспринято либо в качестве предупреждения ряду других "мерзавцев" или в смысле "лучше поздно, чем никогда" признания неловких фактов на месте.

Пока Вашингтон выбирает, как лучше отреагировать на случившееся, я призываю администрацию принять двусторонний курс. Во-первых, возобновить усилия, направленные на демократизацию, начатые Джорджем Бушем в 2003 году, но на этот раз с должной осторожностью, пониманием и скромностью, признавая, что недостатки прежней реализации непреднамеренно способствовали захвату большей власти исламистами. Во-вторых, необходимо сосредоточиться на исламизме, являющимся сейчас наибольшим врагом цивилизованного мира и, вместе с союзниками, в том числе и в Тунисе, бороться с этой заразой.