Лилины загадки
May. 31st, 2017 03:37 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
systemityЯ всю жизнь презирал разгадывание загадок, ребусов, кроссвордов и т.п., считая оценку своих умственных способностей подобными методами гомерической тупостью. А вот разгадывание зоопсихологических загадок всегда было моим любимым хобби. Вообще-то, честно говоря, не только зоопсихологических, но этих - в первую очередь. Животные, как правило, чураются дешёвых эффектов, которые столь сильно притягивают большинство людей. По этой причине разгадывание тех или иных мотивов в поведении животных привлекает прежде всего незапутанностью бессмысленными социальными круговерчениями, намеренно или нет рассчитанными на кажущиеся или реально действующие понты. Пород собак и кошек немало, и у каждой породы есть свои уникальные подходы к жизнеделию. Взгляды на жизнь у добермана пинчера, чихуахуа, пуделя и других пород кардинально отличаются, но внутри отдельных пород индивидуальные отличия могут достигать уровня межпородных отличий.
Меня всегда издалека больше любили, нежели вблизи. Вызвано это тем, что я очень часто подавлял при непосредственном контакте, хотя сами подавляемые, как правило, неспособны были сформулировать, чем именно я подавлял. Дело в том, что мне любые виды подавления просто абсолютно не нужны и не интересны. Но я-то хорошо знаю секрет этого моего псевдоподавления, хотя заключается он вовсе не в подавлении. Он заключается в том, что, когда обманутые моей внешней простячковостью начинают мной руководить, то я мгновенно нагреваюсь и мгновенно остываю. Это сильно пугает и настораживает. по этой причине у меня в моей жизни было всего несколько друзей. Точнее - трое, которые понимали, что я больший миротворец в душе, чем Лев Толстой или Ганди.
С собаками же у меня всегда было довольно просто, отношения всегда были душевные, поскольку моя постоянная готовности их обслужить гасила ощущение какого-либо подавления с моей стороны. Но с некоторыми собаками у меня была сильная взаимная любовь именно вблизи. Один из таких случаев я описал в рассказе "Джульбарсова этика" (http://www.proza.ru/2010/10/20/285).
Сегодня у меня большая любовь с моей собачкой Лилей - смесью пуделя с йоркширским терьером. Она меня настолько сильно любит, что я порой не знаю, как мне спрятаться от её любви. В течение всего дня она с невыносимой настырностью требует от меня идти с ней в постель. Она использует все способы давления, все формы призывов, все варианты body language, имитирует человеческую речь, пищит, поёт... Она не даёт мне работать и мне периодически приходится выманивать её из кабинета и захлопывать перед её носом дверь. Когда я из кабинета отправляюсь на кухню сделать себе кофе-эспрессо, то Лиля забегает вперёд по направлению к спальне и смотрит на меня призывным взглядом. Я очень люблю любовь, но в случае лилиной любви я очень устаю от безуспешных попыток перевести любовь в простую дружбу.
Но я написал всё это для того, чтобы рассказать о двух загадках в поведении Лили, которые я пока не в состоянии разгадать. Одна из них попроще, другая, как я понимаю, неразрешима. Первая загадка вот в чём. Лиля по своим габаритам напоминает среднего размера кошку. Она вскакивает на кровать, когда я ложусь и непонятно в зависимости от чего-то - то ли от погоды, то ли от настроения - то прижимается ко мне и так мы спим часто до утра, то ложится на специально положенную для неё подушку на противоположной от меня стороне многоспальной кровати. Очень часто я ночью встаю и направляюсь в кабинет. Стоит мне уйти из спальни, как Лиля тут же спрыгивает на пол и тоже уходит из спальни. Когда я возвращаюсь и ложусь на постель, появляется Лиля и вспрыгивает на кровать, а иногда пищит и просит, чтобы я поднялся и положил её на постель. Иногда я встаю среди ночи тогда, когда Лиля дрыхнет на полную катушку. Но всегда неизменно - стоит мне встать с кровати и уйти в кабинет - Лиля покидает спальню. Почему - так и не понял до сих пор. Не очень правдоподобная разгадка этого феномента в том, что она считает своей обязанностью меня охранять. Но в нашем доме мне никто никогда не угрожал. Короче говоря, эту зоопсихологическую загадку я до сих пор не разрешил.
Вторая загадка, как мне кажется, вообще-то неразрешима. Она просто интересна своей неразрешимостью. Я много раз писал о том, что три наши собаки используют многочисленные мягкие игрушки в качестве неких аналогов валюты, когда что-то пытаются выпросить. Они берут в рот от одной до трёх игрушек (больше в их ротиках не помещается) и приходят с игрушками во рту что-то выпрашивать, например поесть или погулять. Число игрушек во рту пропорционально степени их желания. Но игрушки они используют и для выражения любви, тычясь нам в ноги или в руки взятыми в рот игрушками.
Несколько дней назад я говорю Лиле, лежащей на полу в кабинете: "Пошли дрыхать!" Лиля радостно вскакивает, бежит впереди меня и вдруг понимает, что ей необходимо отблагодарить меня за неожиданное приглашение идти дрыхать. Она начинает крутиться по ливинг рум, берёт в рот игрушку и кладет обратно: "Эта игрушка не соответствует желаемой силе выражения любви". Так она поступила с четырьмя игрушками, разбросанными по полу. Все эти четыре показались ей не соответствующими конкретной ситуации. Тогда она побежала в спальню, опробовала пятую игрушку, валявшуюся на полу. Но она тоже её не удовлетворила. Она запрыгнула на кровать, легла рядом со мной и через пару минут спрыгнула на пол и убежала. Через некоторое время Лиля запрыгнула на кровать с шестой игрушкой, положила её мне на ноги, успокоилась и заснула.
Дело в том, что все мягкие игрушки разные, различной окраски и различного размера. Неразрешимая загадка в том, в чём именно заключалась соответствие между выбранной Лилей игрушкой и способом выразить её - Лилины - чувства ко мне.
Меня всегда издалека больше любили, нежели вблизи. Вызвано это тем, что я очень часто подавлял при непосредственном контакте, хотя сами подавляемые, как правило, неспособны были сформулировать, чем именно я подавлял. Дело в том, что мне любые виды подавления просто абсолютно не нужны и не интересны. Но я-то хорошо знаю секрет этого моего псевдоподавления, хотя заключается он вовсе не в подавлении. Он заключается в том, что, когда обманутые моей внешней простячковостью начинают мной руководить, то я мгновенно нагреваюсь и мгновенно остываю. Это сильно пугает и настораживает. по этой причине у меня в моей жизни было всего несколько друзей. Точнее - трое, которые понимали, что я больший миротворец в душе, чем Лев Толстой или Ганди.
С собаками же у меня всегда было довольно просто, отношения всегда были душевные, поскольку моя постоянная готовности их обслужить гасила ощущение какого-либо подавления с моей стороны. Но с некоторыми собаками у меня была сильная взаимная любовь именно вблизи. Один из таких случаев я описал в рассказе "Джульбарсова этика" (http://www.proza.ru/2010/10/20/285).
Сегодня у меня большая любовь с моей собачкой Лилей - смесью пуделя с йоркширским терьером. Она меня настолько сильно любит, что я порой не знаю, как мне спрятаться от её любви. В течение всего дня она с невыносимой настырностью требует от меня идти с ней в постель. Она использует все способы давления, все формы призывов, все варианты body language, имитирует человеческую речь, пищит, поёт... Она не даёт мне работать и мне периодически приходится выманивать её из кабинета и захлопывать перед её носом дверь. Когда я из кабинета отправляюсь на кухню сделать себе кофе-эспрессо, то Лиля забегает вперёд по направлению к спальне и смотрит на меня призывным взглядом. Я очень люблю любовь, но в случае лилиной любви я очень устаю от безуспешных попыток перевести любовь в простую дружбу.
Но я написал всё это для того, чтобы рассказать о двух загадках в поведении Лили, которые я пока не в состоянии разгадать. Одна из них попроще, другая, как я понимаю, неразрешима. Первая загадка вот в чём. Лиля по своим габаритам напоминает среднего размера кошку. Она вскакивает на кровать, когда я ложусь и непонятно в зависимости от чего-то - то ли от погоды, то ли от настроения - то прижимается ко мне и так мы спим часто до утра, то ложится на специально положенную для неё подушку на противоположной от меня стороне многоспальной кровати. Очень часто я ночью встаю и направляюсь в кабинет. Стоит мне уйти из спальни, как Лиля тут же спрыгивает на пол и тоже уходит из спальни. Когда я возвращаюсь и ложусь на постель, появляется Лиля и вспрыгивает на кровать, а иногда пищит и просит, чтобы я поднялся и положил её на постель. Иногда я встаю среди ночи тогда, когда Лиля дрыхнет на полную катушку. Но всегда неизменно - стоит мне встать с кровати и уйти в кабинет - Лиля покидает спальню. Почему - так и не понял до сих пор. Не очень правдоподобная разгадка этого феномента в том, что она считает своей обязанностью меня охранять. Но в нашем доме мне никто никогда не угрожал. Короче говоря, эту зоопсихологическую загадку я до сих пор не разрешил.
Вторая загадка, как мне кажется, вообще-то неразрешима. Она просто интересна своей неразрешимостью. Я много раз писал о том, что три наши собаки используют многочисленные мягкие игрушки в качестве неких аналогов валюты, когда что-то пытаются выпросить. Они берут в рот от одной до трёх игрушек (больше в их ротиках не помещается) и приходят с игрушками во рту что-то выпрашивать, например поесть или погулять. Число игрушек во рту пропорционально степени их желания. Но игрушки они используют и для выражения любви, тычясь нам в ноги или в руки взятыми в рот игрушками.
Несколько дней назад я говорю Лиле, лежащей на полу в кабинете: "Пошли дрыхать!" Лиля радостно вскакивает, бежит впереди меня и вдруг понимает, что ей необходимо отблагодарить меня за неожиданное приглашение идти дрыхать. Она начинает крутиться по ливинг рум, берёт в рот игрушку и кладет обратно: "Эта игрушка не соответствует желаемой силе выражения любви". Так она поступила с четырьмя игрушками, разбросанными по полу. Все эти четыре показались ей не соответствующими конкретной ситуации. Тогда она побежала в спальню, опробовала пятую игрушку, валявшуюся на полу. Но она тоже её не удовлетворила. Она запрыгнула на кровать, легла рядом со мной и через пару минут спрыгнула на пол и убежала. Через некоторое время Лиля запрыгнула на кровать с шестой игрушкой, положила её мне на ноги, успокоилась и заснула.
Дело в том, что все мягкие игрушки разные, различной окраски и различного размера. Неразрешимая загадка в том, в чём именно заключалась соответствие между выбранной Лилей игрушкой и способом выразить её - Лилины - чувства ко мне.
