Израильский левый лагерь на демонстрации в поддержку террористов

Гилад Цвик

Любят Аймана Уду, презирают Герцога и обожают Абу Мазена. Израильский левый лагерь выплеснулся на улицу и обнажил своё истинное лицо.

«Демонстрация мира», «демонстрация левого лагеря», «демонстрация против оккупации», «демонстрация за два государства» — как много имён было дано митингу, состоявшемуся на исходе субботы в центре Тель-Авива. Вот только самым точным описанием для этого собрания левых стало бы, пожалуй, следующее название: «демонстрация в поддержку террористов».

«Заключённый мечтает о свободе», — сообщил, выступая на митинге, депутат Кнессета Айман Уда, развивая под грохот аплодисментов своё антисионистское видение: «С вашей помощью, мы создадим альтернативу, чтобы мои дети стали по настоящему равными гражданами в этой стране».

Уда, выразивший в прошлом поддержку движению бойкота против Израиля (BDS), навестивший террориста, отбывающего тюремный срок за убийство министра Рехаваама Зеэви и совершивший паломничество к могиле основоположника арабского террора Изз ад-Дина аль-Кассама, стал гвоздём программы, когда зажигая толпу, возопил: «Там, где есть борьба, есть и надежда».

Действительно, кто сравниться с Удой, объявившим о суточной (!) голодовке «из солидарности» с убийцами, сидящими в израильских тюрьмах, в воодушевлении нового израильского лагеря левых? Как резюмировал один из участников: «Я просто влюблён в Аймана Уду».

Ведущий этого незабываемого вечера Йоси Цабари, сам определяющий себя как «евре-араб», сообщил, что выходцы с Востока («мизрахиим») были раздавлены «под катком израильской идентичности». Затем он побаловал присутствующих восточным колоритом, проникновенно исполнив со сцены стихотворение арабского поэта Махмуда Дервиша «Запиши! Я – араб! », в котором автор, обращаясь к израильским евреям убедительно обещает: «Мясо оккупанта станет мне пищей, остерегитесь, остерегитесь моего голода»…

К слову, это доброжелательное стихотворение было написано ещё в 1964 году, то есть за три года до освобождения Иудеи и Самарии. Иными словами, обращается оно отнюдь не к поселенцам.

Ещё одной звездой демонстрации стала Захава Гальон, декламировавшая лозунги о «надежде» и «инициативе», которую обязан принять Израиль. Вот только, не обязательно быть специалистом в вопросе израильского конфликта с арабами, чтобы сообразить, насколько эта дама была в своих рассуждениях оторвана от реальности.

Впрочем, достаточно было и того, что она поведала о 40 тысячах человек, «пришедших поддержать мир». В то время как оценки полиции были намного скромнее – не более 10 тысяч. То есть, даже после долгой и массированной рекламной кампании, щедро проплаченной Фондом Нового Израиля и многими другими левыми НКО, им удалось вывести на улицу лишь ничтожную долю электорального мандата. Впору было бы понять, что, видимо, в их идеях что-то не так, что-то не срастается.

Нынешний левый лагерь стал настолько маргинальным, что в его рядах уже не осталось места для «простых» левых, вроде главы оппозиции Ицхака Герцога, несколько раз подвергшегося дружному освистанию во время своего выступления.

Чьи же они поклонники, там, в новом левом лагере? Главаря палестинской администрации Абу Мазена, призвавшего демонстрантов установить «мир храбрых» и тем растопившего сердца собравшихся! Вчера это стало предельно ясно – именно Махмуд Аббас, и никто иной является де-факто главой оппозиции. Такие вещи хорошо знать заранее.

Под конец вечера, я в недоумении обратился к одной из участниц, как это может быть, что она и её подруги способны восхищаться людьми типа Аймана Уды, выражающего солидарность с матёрыми террористами, чьи руки по локти в крови десятков невинных израильтян. Но прежде, чем та успела ответить, среагировала одна из её подруг, с сарказмом бросив в меня риторический вопрос «А! Так это Уда послал самолёты, чтобы разбомбить детей в Газе?»… И всё стало ясно – настоящие-то убийцы – бойцы Армии обороны Израиля.

Увы, но, похоже, что левые утратили уже не только гордость и национальную идентичность, но и совесть.