![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
systemityВладимир Александрович Вагнер (1849-1934)- российский учёный с изначально математическим образованием - был одним из первых серьёзных зоопсихологов. Им был систематизирован большой фактический материал, связанный с изучением инстинктов. Он утверждал, что инстинктивные и разумные формы поведения животных восходят к рефлексам, но не могут быть к ним сведены. Критиковал он, как "монизм сверху" (антропоморфизм в сравнительной психологии), так и "монизм снизу" (согласно которому психика всех живых существ определяется автоматизмами). При всём уважении к этому незаурядному учёному нужно сказать, что это всё даже уже в те давние времена напоминало ключевую фразу из еврейского анекдота, когда верующие пришли к раввину, чтобы он разрешил их спор относительно того, какими должны быть полы в строящейся синагоге - струганными или нет. Мудрый раввин сказал: "Доски для полов будем строгать, но струганной стороной класть вниз".
С тех пор зоопсихология так и находится в подвешенном состоянии, и, несмотря на повышенный интерес к этологии животных, несмотря на невероятный прогресс в совершенствовании методов изучения поведения животных и мотивации этого поведения, и сегодня какое-то подобие науки под названием "зоопсихология" представляет собой жертву классической научной методологии. Причины этого очень точно отражены в высказывании академика Л. И. Мандельштама, который,имея в виду научное исследование, говорил: "…явления принципиально неповторяемые, происходящие принципиально только один раз, не могут быть объектом изучения". А зоопсихология основана как раз на наблюдении, изучении и суммировании поведения принципиально неповторяемых индивидуальностей.
Считается, что антропоморфизм недопустим в толковании поведения животных. Но всё лишь зависит от степени интеллигентности в использовании этого инструмента. На антропоморфизме были построены мифы о связи альфа-статуса и агрессии, доминантности и ранговом порядке у волков. Но много лет назад специалисты-маммологи, изучающие жизнь волков, пришли к убеждению о том, что волчью стаю вовсе не раздирает бесконечная борьба за высшую степень иерархии и доминантность, что волчья стая - это мирная семья с естественным разделением труда. Как правило, проснувшись, человек не может пересказать сон, но не потому даже, что его не помнит, а потому, что виденное представляет собой галлюцинацию, для пересказа которой человек не может подобрать привычные и понятные ему словесные образы.
У меня живёт необыкновенно интеллигентный добропорядочный кот по имени Леопольд, которому ориентировочно 11 лет. Днём Леопольд беспробудно спит в спальне на кровати, а к вечеру приходит на кухню в крайне голодном состоянии. Поев то, что ему положили в миску, Леопольд минуту облизывается, а затем словно забывает, что он только что ел, и вновь просит есть. И так каждый вечер повторяется 6-7 раз. Не так давно в доме появилась годовалая кошка Зулейха-ханум, которую мы удочерили из приюта, куда она попала, будучи подобранной на улице, и которая, по-видимому, никем и никогда не воспитывалась. Она лазает по столам, пулей носится по всему дому и вообще не имеет представлений о правилах приличного поведения в человеческом жилище. Хотя нужно сказать, что она медленно адаптируется к человеческому общежитию и уже позволяет мне, если у неё есть настроение, погладить себя и почесать за ушами, хотя в первое время шарахалась от меня, как от прокаженного.
Когда я кормлю Леопольда и Зулейху-ханум, то ставлю две миски с едой. Поскольку я - человек кавказский, то первым делом кладу в миску, напротив которой сидит пожилой человек. Он, будучи невероятно голодным, начинает быстро есть, но тут Зулейха-ханум, не дожидаясь, когда я положу еду в её миску, начинает есть из миски Леопольда. Леопольд перестаёт есть, некоторое время сидит рядом, с симпатией во взгляде наблюдая за кошкой, а затем уходит из кухни. В последнее время он перед тем, как покинуть столовую, некоторое время лижет кошку между ушами. Поведение Леопольда можно объяснить лишь генетически мотивированной высокой степенью моральности, которая в человеческом обществе кратко обозначается словами "Ladies first". И хотел бы я услышать от кого-то иную интерпретацию кошачьего поведения, нежели то совершенно антропоморфическое описание, которое я привёл. Если же быстро наполнить едой вторую миску и поставить её перед котом, то он не уходит и начинает жадно поедать то, что ему дали.
Животным в отличие от людей в меньшей степени грозит стать жертвой социальной уравниловки. Их поведение может меняться под влиянием совместного существования в одном доме с хозяевами, но привычки хозяев сугубо индивидуальны, поэтому домашним животным не грозит перспектива деиндивидуализации в такой степени, в какой это наблюдается у людей с их сознательным и неосознанным копированием поведения, дающего преимущества в социальном плане. Это обствоятельство приводит к повышенным трудностям в попытках обобщить закономерности поведения домашних животных и мотивировать причины тех или иных их поступков.
Многие не считают психологию наукой, говоря, что психологией называют науку о душе, из которой исключена душа. Есть различные формулировки понятия "душа". Это - и нематериальное начало жизни, часто противополагаемое телу, это - и бесплотное существо-вещество, остающееся после смерти человека, это - совокупность психических явлений, переживаний, основа психической жизни человека. В любой своей ипостаси понятие "душа" представляет собой нечто размытое, трансцендентальное, неконкретизуемое, способное быть не предметом научных манипуляций, а лишь символом веры. Тем не менее, из-за своей невероятной важности для здоровья человека и общества, в той или иной форме психология существует и ведёт себя, как полнокровная наука.
Так вот, принято считать, что зоопсихология - часть этой полнокровной науки - является простой или даже примитивной копией психологии человека. "Сложность" - понятие очень сложное. Несмотря на множество исследований в этой области в особенности в последние пару десятилетий, наука о сложности не может похвастаться достаточно серьёзными находками и наличием более или менее жесткой научной конструкции. Мне кажется, что в плане научном сложность можно охарактеризовать как трудность в абстрагировании свойств объектов, которые по тем или иным признакам и критериям определяются как родственные.
Психические мотивы поведения животных намного труднее абстрагировать и систематизировать, нежели таковые человека. Одной из абстракций высокой степени можно считать заявление о том, что человечество делится на умных и идиотов, между которыми имеются переходные формы в виде полуумных и полуидиотов. Такая грубая классификация возможна постольку, поскольку в человеческом обществе существуют некие чёткие критерии, позволяющие относить людей к категории идиотов или умных. В отношении же животных такие критерии предельно редуцированы и сведены к определению умных животных. При этом интенсивно используется именно антропоморфический взгляд на животных. Часто понятие "умное животное" сводится к его подверженности дрессуре. Независимое от дрессировщика животное не принято называть умным. Но мне не приходилось на полном серьёзе слышать о том, что какое-то домашнее животное можно было бы отнести к категории "идиот". Я не имею ввиду умственно больное животное, поскольку в человеческом обществе идиоты как раз обычно и психически, и физически здоровее и более устойчивы к перипетиям жизни, нежели умники.
Короче говоря, я хочу вам один умный вещь сказать, но только вы не обижайтесь: зоопсихология сложнее психологии человека!
С тех пор зоопсихология так и находится в подвешенном состоянии, и, несмотря на повышенный интерес к этологии животных, несмотря на невероятный прогресс в совершенствовании методов изучения поведения животных и мотивации этого поведения, и сегодня какое-то подобие науки под названием "зоопсихология" представляет собой жертву классической научной методологии. Причины этого очень точно отражены в высказывании академика Л. И. Мандельштама, который,имея в виду научное исследование, говорил: "…явления принципиально неповторяемые, происходящие принципиально только один раз, не могут быть объектом изучения". А зоопсихология основана как раз на наблюдении, изучении и суммировании поведения принципиально неповторяемых индивидуальностей.
Считается, что антропоморфизм недопустим в толковании поведения животных. Но всё лишь зависит от степени интеллигентности в использовании этого инструмента. На антропоморфизме были построены мифы о связи альфа-статуса и агрессии, доминантности и ранговом порядке у волков. Но много лет назад специалисты-маммологи, изучающие жизнь волков, пришли к убеждению о том, что волчью стаю вовсе не раздирает бесконечная борьба за высшую степень иерархии и доминантность, что волчья стая - это мирная семья с естественным разделением труда. Как правило, проснувшись, человек не может пересказать сон, но не потому даже, что его не помнит, а потому, что виденное представляет собой галлюцинацию, для пересказа которой человек не может подобрать привычные и понятные ему словесные образы.
У меня живёт необыкновенно интеллигентный добропорядочный кот по имени Леопольд, которому ориентировочно 11 лет. Днём Леопольд беспробудно спит в спальне на кровати, а к вечеру приходит на кухню в крайне голодном состоянии. Поев то, что ему положили в миску, Леопольд минуту облизывается, а затем словно забывает, что он только что ел, и вновь просит есть. И так каждый вечер повторяется 6-7 раз. Не так давно в доме появилась годовалая кошка Зулейха-ханум, которую мы удочерили из приюта, куда она попала, будучи подобранной на улице, и которая, по-видимому, никем и никогда не воспитывалась. Она лазает по столам, пулей носится по всему дому и вообще не имеет представлений о правилах приличного поведения в человеческом жилище. Хотя нужно сказать, что она медленно адаптируется к человеческому общежитию и уже позволяет мне, если у неё есть настроение, погладить себя и почесать за ушами, хотя в первое время шарахалась от меня, как от прокаженного.
Когда я кормлю Леопольда и Зулейху-ханум, то ставлю две миски с едой. Поскольку я - человек кавказский, то первым делом кладу в миску, напротив которой сидит пожилой человек. Он, будучи невероятно голодным, начинает быстро есть, но тут Зулейха-ханум, не дожидаясь, когда я положу еду в её миску, начинает есть из миски Леопольда. Леопольд перестаёт есть, некоторое время сидит рядом, с симпатией во взгляде наблюдая за кошкой, а затем уходит из кухни. В последнее время он перед тем, как покинуть столовую, некоторое время лижет кошку между ушами. Поведение Леопольда можно объяснить лишь генетически мотивированной высокой степенью моральности, которая в человеческом обществе кратко обозначается словами "Ladies first". И хотел бы я услышать от кого-то иную интерпретацию кошачьего поведения, нежели то совершенно антропоморфическое описание, которое я привёл. Если же быстро наполнить едой вторую миску и поставить её перед котом, то он не уходит и начинает жадно поедать то, что ему дали.
Животным в отличие от людей в меньшей степени грозит стать жертвой социальной уравниловки. Их поведение может меняться под влиянием совместного существования в одном доме с хозяевами, но привычки хозяев сугубо индивидуальны, поэтому домашним животным не грозит перспектива деиндивидуализации в такой степени, в какой это наблюдается у людей с их сознательным и неосознанным копированием поведения, дающего преимущества в социальном плане. Это обствоятельство приводит к повышенным трудностям в попытках обобщить закономерности поведения домашних животных и мотивировать причины тех или иных их поступков.
Многие не считают психологию наукой, говоря, что психологией называют науку о душе, из которой исключена душа. Есть различные формулировки понятия "душа". Это - и нематериальное начало жизни, часто противополагаемое телу, это - и бесплотное существо-вещество, остающееся после смерти человека, это - совокупность психических явлений, переживаний, основа психической жизни человека. В любой своей ипостаси понятие "душа" представляет собой нечто размытое, трансцендентальное, неконкретизуемое, способное быть не предметом научных манипуляций, а лишь символом веры. Тем не менее, из-за своей невероятной важности для здоровья человека и общества, в той или иной форме психология существует и ведёт себя, как полнокровная наука.
Так вот, принято считать, что зоопсихология - часть этой полнокровной науки - является простой или даже примитивной копией психологии человека. "Сложность" - понятие очень сложное. Несмотря на множество исследований в этой области в особенности в последние пару десятилетий, наука о сложности не может похвастаться достаточно серьёзными находками и наличием более или менее жесткой научной конструкции. Мне кажется, что в плане научном сложность можно охарактеризовать как трудность в абстрагировании свойств объектов, которые по тем или иным признакам и критериям определяются как родственные.
Психические мотивы поведения животных намного труднее абстрагировать и систематизировать, нежели таковые человека. Одной из абстракций высокой степени можно считать заявление о том, что человечество делится на умных и идиотов, между которыми имеются переходные формы в виде полуумных и полуидиотов. Такая грубая классификация возможна постольку, поскольку в человеческом обществе существуют некие чёткие критерии, позволяющие относить людей к категории идиотов или умных. В отношении же животных такие критерии предельно редуцированы и сведены к определению умных животных. При этом интенсивно используется именно антропоморфический взгляд на животных. Часто понятие "умное животное" сводится к его подверженности дрессуре. Независимое от дрессировщика животное не принято называть умным. Но мне не приходилось на полном серьёзе слышать о том, что какое-то домашнее животное можно было бы отнести к категории "идиот". Я не имею ввиду умственно больное животное, поскольку в человеческом обществе идиоты как раз обычно и психически, и физически здоровее и более устойчивы к перипетиям жизни, нежели умники.
Короче говоря, я хочу вам один умный вещь сказать, но только вы не обижайтесь: зоопсихология сложнее психологии человека!
