Лиля и Люля
Feb. 3rd, 2013 05:10 pmПосле смерти наших двух собак мы с женой долгое время не могли придти в себя. Я, например, практически не мог спать в течение месяца. Только стоило закрыть глаза, как возникал образ нашего любимца Фуси, которого мы любили безумно. Я не умею жить без собак. Для жены собаки и коты ничем не отличаются от человеческих детей. Она мне заявила, что больше не согласится заводить собак, поскольку не выдержит ещё одной смерти.
Было удивительно грустно жить без таких оптимизаторов жизни, какими были всегда для нас наши псы. Я канючил, как мог, но при этом понимал, что женщины всё же тоньше чувствуют, чем мужчины, и травма, которую нанесла нам смерть наших собачьих родных, женой переносится намного тяжелее. Но в итоге Бог послал нам счастье в виде щенка породы йоркипу, которую мы назвали Люлей. Йоркипу - порода собак, получающаяся в результате скрещивания той-пуделя с йоркширским терьером.
Йоркширские терьеры - миниатюрные декоративные собаки с полудлинной шерстью - были выведены в Англии в XIX веке и в 1872 году впервые попали в США. Йорки - очень компактная и изящная порода с подчёркнуто горделивой и важной осанкой. Считается, что эта порода была популярна у английских крестьян. Йорки охотились на грызунов в доме и охраняли жилище. Общее впечатление от йорков - это сильное животное с хорошими пропорциями корпуса. Популярность йорков в США неизменно растёт: в рейтинге Американского клуба собаководства они занимали 9-е место в 1998 году, 6-е в 2003, а в 2006, 2007 и 2008 — 2 место, уступая только лабрадорам ретриверам.
Той-пудели - собачки (язык не поворачивается назвать собаками этих игрушечных псов весом в 2-3 кг) добрые, нежные, с привязчивым нравом, с постоянным стремление угодить хозяину, умеющие играть с детьми, неагрессивные по отношению к незнакомым людям и другим собакам. Известны с незапамятных времён. Как все пудели, той-пудели невероятно умны и хитры. Приведённое описание показывает, что в породе йоркипу аккумулировано множество качеств, удобных и привлекательных для владельцев этих очаровашек.
Поскольку, как известно, пути Господни неисповедимы, то мы не сильно удивились, когда Господь одарил нас родной сестричкой Люли, которую при рождении нарекли Коко, а мы перенарекли в Лилю. В Лиле было больше от йорка, в Люле - от пуделя. Лиля меньше Люли по размеру, Люля - более обстоятельна, более умна и терпима. Лиля - более художественная натура, с большим количеством закидонов, более нетерпимая к отклонению от всяческих стандартов, которые настойчиво пытается нам навязать.
При том, что сестрички от одного помёта и невероятно отличаются физически и психически, обеих их объединяет то, что они представляют собой концентрированный концентрат любви. Они в буквальном смысле этого слова "до потери пульса" обожают всех членов семьи, но особенно любят нашего младшего сына, который им отвечает необыкновенной к ним привязанностью. Он, как их родная мамаша, следит за тем, чтобы они не теряли физической формы, стрижет их, купает и вытаскивает кактусиные колючки из лап.

Наши йоркипушки необыкновенно умны и через очень короткий срок превратились в настоящих членов семьи. Мы прекрасно понимаем всё, что они нам пытаются сообщить, а они понимают человеческую речь и на английском, и русском языках. Во всяком случае множество бытовых выражений они воспринимают без малейших раздумий. Хотя их имена очень близки по звучанию, они никогда не ошибаются: приходит та, которую позвали.
При слове "гулять" или "оutside" обе собачки приходят в радостное возбуждение и несутся к двери, ведущей на патио. Оказавшись во дворе, Люля первым делом хватает Лилю за ухо и начинает ее теребить, валить на землю и таскать за собой как тряпичную куклу. Лиля, которая меньше и физически слабее, не может сопротивляться, но совершенно не обижается на такое обращение и с удовольствием участвует в игре. Люля, закончив процедуру Лилиного валянья и тасканья за ухо, быстро теряет интерес к этой малышовой возне и убегает осматривать территорию двора на предмет того всё ли в порядке.
Лиля поднимается, отряхивается, бежит за Люлей и требует сатисфакции: встает в выжидательную бойцовскую позу и всем своим видом показывает, что на этот раз Люля уж точно получит по заслугам. Люля продолжает не обращать на нее внимания и бежит по своим делам в другую сторону двора. Лиля несется за ней и, точно рассчитав Люлину траекторию, срезает угол и догоняет Люлю. Люле совершенно неохота играть в догонялки, но она великодушно соглашается поучаствовать в этих гонках по кругу еще раз десять, после чего они обе ложатся отдыхать у забора, высунув языки.
Хотя мы одинаково любим обеих наших дочек, нужно сказать, что психика родных однопомётных сестричек необыкновенно отличается. Здесь в очень яркой форме проявляется то, что каждый из нас в меру своих способностей и возможностей может наблюдать на людях. Люля, как явно более умная и сильная, более открыта и терпима по отношению к Лиле, она не обращает особого внимания на выпендривания сестрички, прощает ей некондиционное поведение. Когда обеим выдают по сахарной косточке, Лиля старается стащить люлину косточку. Если ей это удаётся, то она полдня лежит рядом с двумя косточками, как буриданов осёл, не знает, с какой лучше начать и непрерывно рычит, что равносильно доказательству по её лилиному мнению того, что обе косточки принадлежат ей по законному праву. Если ей не удаётся стащить люлину косточку, то она не дотрагивается до своей косточки и использует её в качестве улики для обвинения Люли в желании покуситься на её косточку. Она лежит и начинает рычать, как только Люля делает движение в направлении её косточки. Иногда сестрички крепко ругаются и деланно пытаются загрызть друга насмерть, но через секунды начинают страстно облизывать друг друга.
Сестрички очень отличаются по отношению к коту Леопольду. Лиля в кота безумно влюблена. Она постоянно должна быть в курсе того, где он находится и чем в данным момент занимается. Когда кот, спасающийся от жаркой любви в спальне, появляется на кухне, Лиля бросается с ним целоваться. Кот сжатой в кулачок лапой отбрыкивается от любовницы, раздавая ей символические оплеухи, но по нему видно, что он понимает, что любовь ещё та: полюбишь и кота. Люля относится к коту более терпимо, иногда забывает, что она - женщина и пытается войти с котом в интимные отношения. Кот обычно терпит десяток-другой секунд, после чего лупит Люлю и обиженно отходит со словами: "Самеса я, самеса, дура ты такая".
Лиля очень напоминает дураков с инициативой. Вернее она напоминает достаточно умных людей, у которых потребность в инициативе затмевает ум. Она чем-то похожа на нативных социалистов, число которых в мире непрерывно возрастает. Например, она считает свои долгом обо всех заботиться и сообщает нам о том, что не только голодна сама, но и даёт понять об отсутствии еды у кота, а также о том, что у Люли выделение желудочного сока на почве голода достигло критического уровня.
Перед тем, как попасть к нам, Лиля в течение месяца жила в другой семье, где её кормили магазинной едой, а не варёной курицей, итальянской колбасой, мясом, финским сыром, медовыми печеньями и т.п. Поэтому она часто сидит около блюдечка с едой, которую ей положили, делая вид, что не исключено, что может не принять нашу настоятельную просьбу съесть предложенную ей еду. Правда, она полностью пренебрегает этими полутеатрализованными представлениями, когда её одолевает голод, который, как известно, не тётка не только для людей, но и для зверей.
Знакомство с магазинной едой на ранней стадии онтогенеза не прошло для Лили даром. Она безумно любит кошачьи консервы. Можно только поражаться, но где бы Лиля не находилась, стоит на кухне положить коту еду в миску, тут же выползает Лиля, часто ещё не продравши глаза после сна. Она знает, что я не позволяю отнимать у кота еду, она выучила мою речёвку "кота тоже человек!" и в моём присутствии на кухне она лежит, одним глазом глядя на меня, а другим на кота. Если я по каким-то делам вынужден отлучиться с кухни, Лиля в мгновение проглатывает кошачью еду, отодвинув его плечом в сторону. Кот не сопротивляется, но после того, как я появляюсь на кухне, долго и проникновенно смотрит на меня с укором, сообщая, что по моей вине его нагло обокрали. Если кот наедается и начинает облизываться, Лиля поднимается и доедает кошачью еду на законных основаниях, зная, что то, что осталось в миске в человеческом обществе называется объедками и воровство объедков криминалом не считается.
В заключение этого короткого рассказа о наших дочках, должен сообщить, что они ходят на задних лапах. Вернее даже не ходят, а грациозно танцуют. Стоит мне рано утром выйти из спальни, как они на задних лапках прыжками бросаются в мою сторону и начинают танцевать, молотя меня передними лапками ниже живота, что перенести способен только такой мужественный мужчина, каким являюсь я. Дочки невероятно прыгучие. Люля вообще прыгает на высоту, превышающую два её роста. Она легко может подпрыгнуть и жарко поцеловать в губы. Ещё одно удивительное свойство наших дочек: они изумительно поют. Поют по-настоящему. Поют по самым разным поводам. Особенно красиво поёт Лиля, которая своим меццо-сопрано оповещает нас о том, что звериное отделение нашей семьи проголодалось и требует прохода к пункту потребления пищи.

Было удивительно грустно жить без таких оптимизаторов жизни, какими были всегда для нас наши псы. Я канючил, как мог, но при этом понимал, что женщины всё же тоньше чувствуют, чем мужчины, и травма, которую нанесла нам смерть наших собачьих родных, женой переносится намного тяжелее. Но в итоге Бог послал нам счастье в виде щенка породы йоркипу, которую мы назвали Люлей. Йоркипу - порода собак, получающаяся в результате скрещивания той-пуделя с йоркширским терьером.
Йоркширские терьеры - миниатюрные декоративные собаки с полудлинной шерстью - были выведены в Англии в XIX веке и в 1872 году впервые попали в США. Йорки - очень компактная и изящная порода с подчёркнуто горделивой и важной осанкой. Считается, что эта порода была популярна у английских крестьян. Йорки охотились на грызунов в доме и охраняли жилище. Общее впечатление от йорков - это сильное животное с хорошими пропорциями корпуса. Популярность йорков в США неизменно растёт: в рейтинге Американского клуба собаководства они занимали 9-е место в 1998 году, 6-е в 2003, а в 2006, 2007 и 2008 — 2 место, уступая только лабрадорам ретриверам.
Той-пудели - собачки (язык не поворачивается назвать собаками этих игрушечных псов весом в 2-3 кг) добрые, нежные, с привязчивым нравом, с постоянным стремление угодить хозяину, умеющие играть с детьми, неагрессивные по отношению к незнакомым людям и другим собакам. Известны с незапамятных времён. Как все пудели, той-пудели невероятно умны и хитры. Приведённое описание показывает, что в породе йоркипу аккумулировано множество качеств, удобных и привлекательных для владельцев этих очаровашек.
Поскольку, как известно, пути Господни неисповедимы, то мы не сильно удивились, когда Господь одарил нас родной сестричкой Люли, которую при рождении нарекли Коко, а мы перенарекли в Лилю. В Лиле было больше от йорка, в Люле - от пуделя. Лиля меньше Люли по размеру, Люля - более обстоятельна, более умна и терпима. Лиля - более художественная натура, с большим количеством закидонов, более нетерпимая к отклонению от всяческих стандартов, которые настойчиво пытается нам навязать.
При том, что сестрички от одного помёта и невероятно отличаются физически и психически, обеих их объединяет то, что они представляют собой концентрированный концентрат любви. Они в буквальном смысле этого слова "до потери пульса" обожают всех членов семьи, но особенно любят нашего младшего сына, который им отвечает необыкновенной к ним привязанностью. Он, как их родная мамаша, следит за тем, чтобы они не теряли физической формы, стрижет их, купает и вытаскивает кактусиные колючки из лап.

Наши йоркипушки необыкновенно умны и через очень короткий срок превратились в настоящих членов семьи. Мы прекрасно понимаем всё, что они нам пытаются сообщить, а они понимают человеческую речь и на английском, и русском языках. Во всяком случае множество бытовых выражений они воспринимают без малейших раздумий. Хотя их имена очень близки по звучанию, они никогда не ошибаются: приходит та, которую позвали.
При слове "гулять" или "оutside" обе собачки приходят в радостное возбуждение и несутся к двери, ведущей на патио. Оказавшись во дворе, Люля первым делом хватает Лилю за ухо и начинает ее теребить, валить на землю и таскать за собой как тряпичную куклу. Лиля, которая меньше и физически слабее, не может сопротивляться, но совершенно не обижается на такое обращение и с удовольствием участвует в игре. Люля, закончив процедуру Лилиного валянья и тасканья за ухо, быстро теряет интерес к этой малышовой возне и убегает осматривать территорию двора на предмет того всё ли в порядке.
Лиля поднимается, отряхивается, бежит за Люлей и требует сатисфакции: встает в выжидательную бойцовскую позу и всем своим видом показывает, что на этот раз Люля уж точно получит по заслугам. Люля продолжает не обращать на нее внимания и бежит по своим делам в другую сторону двора. Лиля несется за ней и, точно рассчитав Люлину траекторию, срезает угол и догоняет Люлю. Люле совершенно неохота играть в догонялки, но она великодушно соглашается поучаствовать в этих гонках по кругу еще раз десять, после чего они обе ложатся отдыхать у забора, высунув языки.
Хотя мы одинаково любим обеих наших дочек, нужно сказать, что психика родных однопомётных сестричек необыкновенно отличается. Здесь в очень яркой форме проявляется то, что каждый из нас в меру своих способностей и возможностей может наблюдать на людях. Люля, как явно более умная и сильная, более открыта и терпима по отношению к Лиле, она не обращает особого внимания на выпендривания сестрички, прощает ей некондиционное поведение. Когда обеим выдают по сахарной косточке, Лиля старается стащить люлину косточку. Если ей это удаётся, то она полдня лежит рядом с двумя косточками, как буриданов осёл, не знает, с какой лучше начать и непрерывно рычит, что равносильно доказательству по её лилиному мнению того, что обе косточки принадлежат ей по законному праву. Если ей не удаётся стащить люлину косточку, то она не дотрагивается до своей косточки и использует её в качестве улики для обвинения Люли в желании покуситься на её косточку. Она лежит и начинает рычать, как только Люля делает движение в направлении её косточки. Иногда сестрички крепко ругаются и деланно пытаются загрызть друга насмерть, но через секунды начинают страстно облизывать друг друга.
Сестрички очень отличаются по отношению к коту Леопольду. Лиля в кота безумно влюблена. Она постоянно должна быть в курсе того, где он находится и чем в данным момент занимается. Когда кот, спасающийся от жаркой любви в спальне, появляется на кухне, Лиля бросается с ним целоваться. Кот сжатой в кулачок лапой отбрыкивается от любовницы, раздавая ей символические оплеухи, но по нему видно, что он понимает, что любовь ещё та: полюбишь и кота. Люля относится к коту более терпимо, иногда забывает, что она - женщина и пытается войти с котом в интимные отношения. Кот обычно терпит десяток-другой секунд, после чего лупит Люлю и обиженно отходит со словами: "Самеса я, самеса, дура ты такая".
Лиля очень напоминает дураков с инициативой. Вернее она напоминает достаточно умных людей, у которых потребность в инициативе затмевает ум. Она чем-то похожа на нативных социалистов, число которых в мире непрерывно возрастает. Например, она считает свои долгом обо всех заботиться и сообщает нам о том, что не только голодна сама, но и даёт понять об отсутствии еды у кота, а также о том, что у Люли выделение желудочного сока на почве голода достигло критического уровня.
Перед тем, как попасть к нам, Лиля в течение месяца жила в другой семье, где её кормили магазинной едой, а не варёной курицей, итальянской колбасой, мясом, финским сыром, медовыми печеньями и т.п. Поэтому она часто сидит около блюдечка с едой, которую ей положили, делая вид, что не исключено, что может не принять нашу настоятельную просьбу съесть предложенную ей еду. Правда, она полностью пренебрегает этими полутеатрализованными представлениями, когда её одолевает голод, который, как известно, не тётка не только для людей, но и для зверей.
Знакомство с магазинной едой на ранней стадии онтогенеза не прошло для Лили даром. Она безумно любит кошачьи консервы. Можно только поражаться, но где бы Лиля не находилась, стоит на кухне положить коту еду в миску, тут же выползает Лиля, часто ещё не продравши глаза после сна. Она знает, что я не позволяю отнимать у кота еду, она выучила мою речёвку "кота тоже человек!" и в моём присутствии на кухне она лежит, одним глазом глядя на меня, а другим на кота. Если я по каким-то делам вынужден отлучиться с кухни, Лиля в мгновение проглатывает кошачью еду, отодвинув его плечом в сторону. Кот не сопротивляется, но после того, как я появляюсь на кухне, долго и проникновенно смотрит на меня с укором, сообщая, что по моей вине его нагло обокрали. Если кот наедается и начинает облизываться, Лиля поднимается и доедает кошачью еду на законных основаниях, зная, что то, что осталось в миске в человеческом обществе называется объедками и воровство объедков криминалом не считается.
В заключение этого короткого рассказа о наших дочках, должен сообщить, что они ходят на задних лапах. Вернее даже не ходят, а грациозно танцуют. Стоит мне рано утром выйти из спальни, как они на задних лапках прыжками бросаются в мою сторону и начинают танцевать, молотя меня передними лапками ниже живота, что перенести способен только такой мужественный мужчина, каким являюсь я. Дочки невероятно прыгучие. Люля вообще прыгает на высоту, превышающую два её роста. Она легко может подпрыгнуть и жарко поцеловать в губы. Ещё одно удивительное свойство наших дочек: они изумительно поют. Поют по-настоящему. Поют по самым разным поводам. Особенно красиво поёт Лиля, которая своим меццо-сопрано оповещает нас о том, что звериное отделение нашей семьи проголодалось и требует прохода к пункту потребления пищи.

no subject
Date: 2013-02-04 01:19 am (UTC)no subject
Date: 2013-02-04 05:58 am (UTC)no subject
Date: 2013-02-04 01:46 pm (UTC)Дорогой Леонид,здравствуй!Ну не мог мимо пройти.Сочувствую Леопольду:)Но мне иногда кажется,что он без них уже не сможет,хотя и делает вид иногда,что они его достали:)