Бескорыстие и ум
Nov. 11th, 2012 10:44 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
systemityКаждый день на моём мониторе появляется фотография молодого козла, который просит меня "жать сюда", чтобы узнать, как он "на этом сайте" зарабатывает 200 долларов в день. Каждый день появляется приглашение узнать, как тусонская мама зарабатывает шесть тысячей долларов в день. Всё это делается для того, чтобы этим умникам, знающим психологию толпы, накапало несколько центов или копеек. Есть такая хорошо известная английская поговорка: "If you are so smart why aren`t you rich" (Если ты так умён, то почему ты не богат"). Сегодня утром я подумал, в очередной раз увидев фотографию молодого козла с веером стодолларовых банкнот в руках, что эта поговорка в наше время бьющего через край научно-технического прогресса становится всё более справедливой и актуальной, и вспомнил одну историю из своей богатой на истории биографии.
В молодые годы у меня была приятельница - подруга моего товарища. У нас с ней были какие-то особые отношения, в каких больше никогда ни с кем я не находился. Можно сказать, что она меня за мужчину не считала, а я её за женщину. Но были мы с ней очень дружны и откровенны. Получалось так, что мы довольно часто встречались, благодаря моему товарищу, с которым у неё были серьёзные отношения, и она всегда пыталась что-то у меня выяснить. Вопросы у неё ко мне были самые необычные, начиная от "А вам не больно сидеть на яйцах?" и "Может ли в желудке находиться второй мозг?" Причём я не помню случая, чтобы для любой нашей случайной встречи у неё не было заранее заготовленного ко мне вопроса.
Несколько раз мне пришлось быть у неё в гостях. Меня почему-то поразил её отец, которого звали Ашот. Он работал таксистом. Ашот был невероятно миниатюрным мужчиной. На его худющем лице горели пассионарным энергоизбыточным огнём два черных зрачка, он постоянно находился в движении и производил невероятное впечатление рядом со своей очень полной и малоподвижной женой. Приятельница моя имела сходство и с отцом, и матерью. Я никогда больше не встречал человека, у которого так сильно на лице была выражена любовь к близким. Ашот всё время куда-то подскакивал, что-то поправлял, заглядывал в глаза своим женщинам так, как-будто только что встретил и только что влюбился, а не прожил рядом с ними два десятка лет. Вместе с тем, Ашот с первого момента встречи произвёл на меня впечатление необыкновенно умного человека. Он знал всё обо всём, обо всём рассуждал с такой уверенностью, как-будто этот вопрос предварительно обдумывал долгое время. При первой встрече, помню, по радио исполняли армянскую мелодию на дудуке. Я сказал, что обожаю дудук, и Ашот мне прочёл целую лекцию о дудуке, показав, что он разбирается и в музыке, и в технической стороне дела. В дальнейшем на какую бы тему мы не заговорили, таксист Ашот проявлял себя невероятным эрудитом. Причём реакция у него была поразительная. И умственная, и физическая. Но это, к сожалению, не спасло его: переходя улицу он попал под машину и скончался сразу, не приходя в сознание. Я был на его похоронах и было видно, что провожавшие его в последний путь люди переживали его смерть со всей искренностью. Видимо, он нравился всем, не только мне.
Незадолго до моего переезда в другой город мы в последний раз встретились с моей приятельницей. Насколько я понял, её отношения с моим товарищем резко ухудшились к тому времени. Она отвела меня в сторону и спросила: "Лёня, ты мне всегда всё объяснял! Объясни, почему у меня ничего с мужиками не получается. Сначала всё хорошо, а потом что-то вроде лёгкой тошноты к горлу подходит!" Помню, я сказал ей то, что у меня само собой сказалось: "Во всём виноват твой папа. Такое сочетание бескорыстия и ума встречается чрезвычайно редко! Как встретишь, не упусти!" У неё расширились глаза каким-то совершенно странным образом. Было в них сочетание удивления, легкого ужаса и ещё чего-то такого, что выразить я не умею.
Прошло около десяти лет и я встретил свою приятельницу в Москве, где находился в командировке. Встретились мы на какой-то научно-технической выставке. Была она рядом с богато одетым мужчиной немного моложе её. Они куда-то очень торопились. Мы расцеловались и я спросил её, как жизнь. Она мне сказала, приблизившись к моему уху: "Никогда тебе не прощу то, что ты мне сказал!" Я ничего не понял и спросил её, что она имеет ввиду. "Насчёт бескорыстия и ума!" - ответила она мне, пожав на прощанье мою правую руку двумя руками и как-то очень кисло улыбнувшись на прощание.
В молодые годы у меня была приятельница - подруга моего товарища. У нас с ней были какие-то особые отношения, в каких больше никогда ни с кем я не находился. Можно сказать, что она меня за мужчину не считала, а я её за женщину. Но были мы с ней очень дружны и откровенны. Получалось так, что мы довольно часто встречались, благодаря моему товарищу, с которым у неё были серьёзные отношения, и она всегда пыталась что-то у меня выяснить. Вопросы у неё ко мне были самые необычные, начиная от "А вам не больно сидеть на яйцах?" и "Может ли в желудке находиться второй мозг?" Причём я не помню случая, чтобы для любой нашей случайной встречи у неё не было заранее заготовленного ко мне вопроса.
Несколько раз мне пришлось быть у неё в гостях. Меня почему-то поразил её отец, которого звали Ашот. Он работал таксистом. Ашот был невероятно миниатюрным мужчиной. На его худющем лице горели пассионарным энергоизбыточным огнём два черных зрачка, он постоянно находился в движении и производил невероятное впечатление рядом со своей очень полной и малоподвижной женой. Приятельница моя имела сходство и с отцом, и матерью. Я никогда больше не встречал человека, у которого так сильно на лице была выражена любовь к близким. Ашот всё время куда-то подскакивал, что-то поправлял, заглядывал в глаза своим женщинам так, как-будто только что встретил и только что влюбился, а не прожил рядом с ними два десятка лет. Вместе с тем, Ашот с первого момента встречи произвёл на меня впечатление необыкновенно умного человека. Он знал всё обо всём, обо всём рассуждал с такой уверенностью, как-будто этот вопрос предварительно обдумывал долгое время. При первой встрече, помню, по радио исполняли армянскую мелодию на дудуке. Я сказал, что обожаю дудук, и Ашот мне прочёл целую лекцию о дудуке, показав, что он разбирается и в музыке, и в технической стороне дела. В дальнейшем на какую бы тему мы не заговорили, таксист Ашот проявлял себя невероятным эрудитом. Причём реакция у него была поразительная. И умственная, и физическая. Но это, к сожалению, не спасло его: переходя улицу он попал под машину и скончался сразу, не приходя в сознание. Я был на его похоронах и было видно, что провожавшие его в последний путь люди переживали его смерть со всей искренностью. Видимо, он нравился всем, не только мне.
Незадолго до моего переезда в другой город мы в последний раз встретились с моей приятельницей. Насколько я понял, её отношения с моим товарищем резко ухудшились к тому времени. Она отвела меня в сторону и спросила: "Лёня, ты мне всегда всё объяснял! Объясни, почему у меня ничего с мужиками не получается. Сначала всё хорошо, а потом что-то вроде лёгкой тошноты к горлу подходит!" Помню, я сказал ей то, что у меня само собой сказалось: "Во всём виноват твой папа. Такое сочетание бескорыстия и ума встречается чрезвычайно редко! Как встретишь, не упусти!" У неё расширились глаза каким-то совершенно странным образом. Было в них сочетание удивления, легкого ужаса и ещё чего-то такого, что выразить я не умею.
Прошло около десяти лет и я встретил свою приятельницу в Москве, где находился в командировке. Встретились мы на какой-то научно-технической выставке. Была она рядом с богато одетым мужчиной немного моложе её. Они куда-то очень торопились. Мы расцеловались и я спросил её, как жизнь. Она мне сказала, приблизившись к моему уху: "Никогда тебе не прощу то, что ты мне сказал!" Я ничего не понял и спросил её, что она имеет ввиду. "Насчёт бескорыстия и ума!" - ответила она мне, пожав на прощанье мою правую руку двумя руками и как-то очень кисло улыбнувшись на прощание.
