Возвращаясь к тому, о чём Вы писали: о том, что у системы опустились руки. Всё никак себя не настрою позразмышлять вслух на эту чрезвычайно важную тему. Глядя ретроспективно на своё детство, я начинаю подозревать, что у меня был в несильной форме синдром Аспергера. Энгзайети, страх оказаться на виду, скованность со всеми за исключением бабушки, которая посвятила мне свою жизнь, и т.д.
Если бы я пытался в том возрасте как-то себя анализировать, изучать как бы со стороны, то ничего бы у меня не получилось. Абсолютно ничего. И всё это можно объяснить тем, я применял лишь частично интерпетированное понятие "я". Используя лишь огрызок знака "я", я терял автоматически все жизненные соединения с невидимой стороной знака. Дальнейший самоанализ привёл меня к пониманию того, что мне абсолютно противопоказаны какие-либо проявления насилия над моей волей. Для кого-то это мелочи, для меня идиотская дисциплина в образцовой школе, в которой я учился, послевоенное желание юнных эпилептоидов нашего двора руководить и возглавлять и пр. действовали на меня сковывающе и значительно шире и глубже, чем на другого моего сверстника.
Прошло много-много лет и я определил, каким образом мне удалось превратиться в абсолютно бескомплексного человека. Я мог прочитать лекцию на любую тему, будучи предупреждённым за час, мог выступать перед любой аудиторией, будь то организованные мною лекции по аналитической химии для врачей или выступление перед президентом АН в его кабинете, я мог познакомиться с любой девицей на улице. Словом, я полностью потерял, казалось бы, врождённую девственность.
Так вот, совсем уже на старости лет я понял, что было толчком к моей кардинальной метаморфозе. Я попал в университет, где пережил психологический шок недавления на личность. Почувствовав, что опасность давления на меня была сверх меры надуманной, найдя новые формы психического взаимодействия со средой, я обрадовался и обнаглел до самой крайней степени наглости.
Я всё это к тому, что любые формы даже самого косвенного давления делают своё чёрное дело. Респонс никто не понимает. Запрещение курить на улице в Нью Йорке ординарный человек не сумеет адекватно оценить. Это оценить невозможно, поскольку психопатогенез здесь невозможно стреножить. Те, кто пытается подчинить общество дурацким высосанным из пальца правилам, преступники. Самые настоящие. Ещё более конкретно могу сказать, что, по моему мнению, без всесторонних усилий по освобождению индивидуалов от спонтанно нарастающего давления социума цивилизационный прогресс войдёт в нашу жизнь щёлкающим зубами черепом.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
timeasmymeasure
no subject
Date: 2012-08-17 05:30 pm (UTC)Если бы я пытался в том возрасте как-то себя анализировать, изучать как бы со стороны, то ничего бы у меня не получилось. Абсолютно ничего. И всё это можно объяснить тем, я применял лишь частично интерпетированное понятие "я". Используя лишь огрызок знака "я", я терял автоматически все жизненные соединения с невидимой стороной знака. Дальнейший самоанализ привёл меня к пониманию того, что мне абсолютно противопоказаны какие-либо проявления насилия над моей волей. Для кого-то это мелочи, для меня идиотская дисциплина в образцовой школе, в которой я учился, послевоенное желание юнных эпилептоидов нашего двора руководить и возглавлять и пр. действовали на меня сковывающе и значительно шире и глубже, чем на другого моего сверстника.
Прошло много-много лет и я определил, каким образом мне удалось превратиться в абсолютно бескомплексного человека. Я мог прочитать лекцию на любую тему, будучи предупреждённым за час, мог выступать перед любой аудиторией, будь то организованные мною лекции по аналитической химии для врачей или выступление перед президентом АН в его кабинете, я мог познакомиться с любой девицей на улице. Словом, я полностью потерял, казалось бы, врождённую девственность.
Так вот, совсем уже на старости лет я понял, что было толчком к моей кардинальной метаморфозе. Я попал в университет, где пережил психологический шок недавления на личность. Почувствовав, что опасность давления на меня была сверх меры надуманной, найдя новые формы психического взаимодействия со средой, я обрадовался и обнаглел до самой крайней степени наглости.
Я всё это к тому, что любые формы даже самого косвенного давления делают своё чёрное дело. Респонс никто не понимает. Запрещение курить на улице в Нью Йорке ординарный человек не сумеет адекватно оценить. Это оценить невозможно, поскольку психопатогенез здесь невозможно стреножить. Те, кто пытается подчинить общество дурацким высосанным из пальца правилам, преступники. Самые настоящие. Ещё более конкретно могу сказать, что, по моему мнению, без всесторонних усилий по освобождению индивидуалов от спонтанно нарастающего давления социума цивилизационный прогресс войдёт в нашу жизнь щёлкающим зубами черепом.