![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
Что такое жизнь и как она возникла? IV-10. Индукция и дедукция. Часть IIId
IV-10. Индукция и дедукция. Часть IIId
В предыдущей главе мною был сделан вывод о том, что накопление бессмысленной “мусорной информации”, неизбежно сопровождающее нормальный процесс жизнедеятельности, принципиальным образом мешает именно логическому, но не ассоциативному мышлению. Этот вывод является прекрасной демонстрацией того, что исследование интеллекта интеллектом позволяет получать важные однозначные результаты без деструкции и дезорганизации целостности изучаемого объекта.
Действительно, если мозг способен создавать и использовать логические конструкции и готовые понятия, то он одновременно с этим нацело теряет и потребность их постоянно подтверждать. Но в то же время хорошо известно, что мозг способен к обобщению и за счёт ассоциаций, не опираясь на логический анализ. Эта способность к ассоциативному мышлению также лежит в основе интеллекта, и в этом случае наращивание объёма близкой по смыслу параллельной информации в общем будет только содействовать повышению качества обобщения.
Таким образом, в обязательном порядке избавляться от избыточной, мусорной информации требует только логическое мышление. И здесь способ избавления будет, по-видимому, иным, чем тот, которым наш мозг избавляется от перегружающих память лишних элементов хранения, формируемых ассоциативным мышлением. Для ассоциативного, холистического мышления, оперирующего всем многообразием относящихся к данному объекту сведений, любая хранимая в памяти информация может оказаться полезной, в связи с чем избавление от малоэффективной информации (не мусорной, а малоэффективной) будет осуществляться, по всей очевидности, иными способами, нежели в случае с логически организованной памятью.
Удаление мусорной и малоэффективной информации, хранящейся в памяти, происходит с участием сна и сновидений. Однако, прежде чем приступить к обсуждению малопонятной в настоящее время физиолого-биохимической природы сна и механизма элиминирования ненужной информации, поступающей в мозг, необходимо вернуться к обсуждению ранее высказанной мною гипотезы о функции кратковременной памяти в связи с чрезвычайно важным вопросом межполушарной асимметрии мозга. Напоминаю, что этот элемент функционирования мышления, по моим представлениям, памятью не является. Я его называю кратковременной памятью, поскольку название это стало общепринятым.
В науке, как и на скачках, ставки нужно делать в начале забега. Я постепенно приближаюсь к самым сложным и неизвестным аспектам функционирования мозга, выкладывая свой путь отдельными позициями, на первый взгляд мало связанными с теми фундаментальными препятствиями, которые неизменно возникают на пути к пониманию того, как функционирует сознание. Однако эта связь будет проявляться по мере моего изложения отдельных наиболее важных аспектов функционирования мозга. Главными из них являются естественные механизмы взаимодействия логического и ассоциативного мышления, и здесь гипотеза о гештальт-принципе запоминания и о клипировании информации, поступающей в кратковременную память, играют определяющую роль.
Дело в том, что, по существу, мы имеем два разных мозга, соединённых между собой особой анатомической структурой, называемой мозолистым телом, которое состоит из почти четверти миллиарда т.н. комиссуральных (связывающих) нервных волокон. Полушарии мозга связаны также некоторыми другими группами комиссуральных нервных волокон. Среди последних важнейшая роль очевидно принадлежит связям полушарий с правой и левой половинами гиппокампа - структурой мозга, расположенной в медиальных височных отделах полушарий. С медиальной стороны с гиппокампом сращена бахромка гиппокампа, являющаяся продолжением ножки свода конечного мозга.
Обычно в левом полушарии сконцентрированы механизмы абстрактного, логического или аналитического мышления, в то время как в правом полушарии - механизмы конкретного, образного, ассоциативного, холистического мышления. Оценивая свои действия и действия окружающих нас людей, мы выстраиваем цепь последующих логических событий: логично - значит правильно. Этим в основном занимается левое полушарие, а правое полушарие вовсе не опирается на логику. Оно воспринимает действительность целиком, такой, какой информация об этой действительности поступает от средств восприятия.
Вот здесь очень важно обратить внимание на следующий этап самопроизвольного процесса обработки сенсорной информации, который в соответствии с разработанной мною гипотезой лежит в основе онтогенеза межполушарной асимметрии мозга. Описанный мною ранее гештальт-принцип запоминания приводит к объединению в кратковременной памяти различных сенсорных меток каждого воспринимаемого эпизода. Затем, как уже говорилось, эти консолидированные по сенсорным меткам энграммы делятся на короткие кадры продолжительностью порядка 1/16 секунды.
Хочу обратить внимание на то, что консолидация сенсорных меток для каждого конкретного эпизода является сугубо самоорганизационным процессом. В основе этого процесса лежит объединяющая аггрегацию сенсорных откликов пространственно-временная идентичность информационной подложки, способность ощущения которой представляет собой нечто вроде органа чувств без наличия внешнего детектирующего устройства.
На выходе из кратковременной памяти кадры консолидированных по сенсорным меткам энграмм попадают в два приёмника - два отдела гиппокампа, соответствующих левому и правому полушариям мозга. Правополушарная часть гиппокампа воспринимает поступающую информацию целиком, неделимо, с помощью исходной консолидированной энграммы, сформированной в кратковременной памяти, в то время как левополушарная часть гиппокампа дезагрегирует энграммы по исходным сенсорным меткам и в таком виде направляет в левое полушарие мозга.
Исходя из этих представлений, термин “синестезия”, переводимый с греческого как “совместное чувство”, на самом деле является результатом неспособности приёмника левого полушария мозга отделить друг от друга определенные части сенсорных меток энграммы, в то время как все остальные друг от друга отделяются.
В результате описанного выше процесса дупликационного переноса исходной информации из кратковременной памяти в каждый из двух приёмников гиппокампа левое полушарие мозга получает разделённую по сенсорному восприятию информацию о каждом эпизоде и по этой причине занято процессом дедукции, т.е. поиском общих закономерностей на основе разрозненных фрагментов целого. В то же время правое полушарие имеет дело с индукцией, находя при необходимости близкородственные энграммы по совокупности цельной полносенсорной исходной информационной картины. Иными словами, межполушарная асимметрия мозга начинается с функциональной асимметрии правого и левого гиппокампов и приводит к тому, что одно из полушарий специализируется на дедукции, в то время, как другое - на индукции.
Существует огромная сложность в объяснении онтогенетических и филогенетических факторов, приводящих к межполушарной асимметрии мозга млекопитающих. Я не буду здесь подробно останавливаться на немногочисленных гипотезах, выдвинутых на этот счёт. Они фактически ничего не объясняют. Если сказать, что в филогенезе асимметрия организмов закономерно растёт по осям спина-брюхо, нос-хвост и лево-правая сторона, то вряд ли кто-то станет сильно возражать против этого. Однако, эти достижения в области научного анализа ни на йоту не приближают нас к пониманию того, почему левое полушарие мозга управляет речью у 95% правшей и 80% левшей.
Более полувека тому назад В.Н. Беклемишев выделил три типа симметрии - сферическую, радиальную и билатеральную и расположил их в эволюционный ряд, поместив в его начало полностью асимметричную амёбу. А В.А. Геодакян, предложивший в 1993 году эволюционную теорию асимметризации организмов, мозга и парных органов, считает, что ряд должен начинаться с самого древнего типа шаровой симметрии и заканчиваться самым эволюционно прогрессивным типом асимметрии - отсутствием симметрии по всем трём осям. Однако, все эти высоконаучные построения не в состоянии объяснить тот факт, что примерно у одного процента людей полушария функционально симметричны с отсутствием доминирования, а тем более то, что каждое из полушарий выполняет совершенно разные функции.
Несложно понять, что функциональной основой операциональных различий в деятельности полушарий мозга не может не служить поступление в них идентичной информации от органов восприятия. Идентичной лишь по содержанию, но не по форме. Если две половины мозга обрабатывают информацию по-разному, то во избежании хаоса и полной бессмыслицы, это должна быть, конечно же, одна и та же информация.
Деконсолидированные по сенсорным меткам энграммы, поступающие в левое полушарие мозга, стимулируют вывод общих закономерностей, когда фрагменты одних эпизодов можно сопоставлять с фрагментами иных эпизодов и в итоге выводить правила, справедливые для подавляющего большинства процессов, явлений и объектов, с которыми мозг в дальнейшем будет сталкиваться.
Разумеется, эти правила отсутствуют у новорождённого и накапливаются в процессе взросления ребёнка. Накопление этих правил открывает возможности для использования метода мышления, называемого дедукцией, когда познание всей совокупности жизненно-важных частных проблем может осуществляться с использованием накопленных левым полушарием обобщённых закономерностей. Понятно, что валидность этих общих закономерностей, их качество и практическая применимость будут зависеть от личности владельца левого полушария, его генетических особенностей, истории его жизни.
Консолидированные по сенсорным меткам энграммы, поступающие в правое полушарие, неизмеримо усиливают потенциальные возможности сопоставления различных эпизодов, поступающих на хранение в это полушарие. Естественным путём расположения поступающей сюда на хранение информации является упор на ассоциативное сходство. Здесь для понимания того, как это происходит, не столь важно знание молекулярных и клеточных механизмов поиска и закрепления сходства.
Важно понимать, что сенсорная многогранность поступающей информации является прямым стимулом к тому, чтобы правое полушарие делало выводы о конкретном объекте, процессе, явлении на основе поисков аналогичных фрагментов информации без потребности сформулировать и доказать связь их с общими правилами. В этом и состоит метод умозаключений, который принято называть индукцией. Если предъявить для опознания фотографию животного, то вероятность того, что оно будет правильно идентифицировано, намного выше, чем в том случае, когда для опознания животного будет предъявлена фотография его ноги. В этом случае будут нужны особые знания, которые автоматически не выводятся из знания того, как внешне вцелом выглядит животное.
Память правого полушария, приобретаемую индуктивным путём, принято называть эксплицитной памятью. Этот вид памяти требует сознательной попытки вспомнить что-либо из усвоенного ранее. Память левого полушария, приобретаемую дедуктивным путём, принято называть имплицитной памятью. Этот вид памяти позволяет повторять ранее усвоенное без каких-либо сознательных усилий. Исследование пациентов, страдающих амнезией, показывает, что они, как правило, утрачивают эксплицитную память, в то время как их имплицитная память в целом остаётся нетронутой.
Высказанную мною гипотезу о различной форме поступления информации в каждый из отделов гиппокампа вряд ли можно доказать экспериментальньным путём. Логичность этой гипотезы можно будет продемонстрировать путём дальнейших рассуждений о самоорганизационной природе мыслительных процессов. И тем не менее, в пользу этой гипотезы можно собрать множество фактов. Например, недавно был обнаружен феномен модальной специфичности имплицитной памяти. Оказалось, что имплицитная память чувствительна к смене модальности, особенно при переходе от зрительной к слуховой, тогда как на продуктивность эксплицитной памяти смена модальности не оказывает влияния.
В предыдущей главе мною был сделан вывод о том, что накопление бессмысленной “мусорной информации”, неизбежно сопровождающее нормальный процесс жизнедеятельности, принципиальным образом мешает именно логическому, но не ассоциативному мышлению. Этот вывод является прекрасной демонстрацией того, что исследование интеллекта интеллектом позволяет получать важные однозначные результаты без деструкции и дезорганизации целостности изучаемого объекта.
Действительно, если мозг способен создавать и использовать логические конструкции и готовые понятия, то он одновременно с этим нацело теряет и потребность их постоянно подтверждать. Но в то же время хорошо известно, что мозг способен к обобщению и за счёт ассоциаций, не опираясь на логический анализ. Эта способность к ассоциативному мышлению также лежит в основе интеллекта, и в этом случае наращивание объёма близкой по смыслу параллельной информации в общем будет только содействовать повышению качества обобщения.
Таким образом, в обязательном порядке избавляться от избыточной, мусорной информации требует только логическое мышление. И здесь способ избавления будет, по-видимому, иным, чем тот, которым наш мозг избавляется от перегружающих память лишних элементов хранения, формируемых ассоциативным мышлением. Для ассоциативного, холистического мышления, оперирующего всем многообразием относящихся к данному объекту сведений, любая хранимая в памяти информация может оказаться полезной, в связи с чем избавление от малоэффективной информации (не мусорной, а малоэффективной) будет осуществляться, по всей очевидности, иными способами, нежели в случае с логически организованной памятью.
Удаление мусорной и малоэффективной информации, хранящейся в памяти, происходит с участием сна и сновидений. Однако, прежде чем приступить к обсуждению малопонятной в настоящее время физиолого-биохимической природы сна и механизма элиминирования ненужной информации, поступающей в мозг, необходимо вернуться к обсуждению ранее высказанной мною гипотезы о функции кратковременной памяти в связи с чрезвычайно важным вопросом межполушарной асимметрии мозга. Напоминаю, что этот элемент функционирования мышления, по моим представлениям, памятью не является. Я его называю кратковременной памятью, поскольку название это стало общепринятым.
В науке, как и на скачках, ставки нужно делать в начале забега. Я постепенно приближаюсь к самым сложным и неизвестным аспектам функционирования мозга, выкладывая свой путь отдельными позициями, на первый взгляд мало связанными с теми фундаментальными препятствиями, которые неизменно возникают на пути к пониманию того, как функционирует сознание. Однако эта связь будет проявляться по мере моего изложения отдельных наиболее важных аспектов функционирования мозга. Главными из них являются естественные механизмы взаимодействия логического и ассоциативного мышления, и здесь гипотеза о гештальт-принципе запоминания и о клипировании информации, поступающей в кратковременную память, играют определяющую роль.
Дело в том, что, по существу, мы имеем два разных мозга, соединённых между собой особой анатомической структурой, называемой мозолистым телом, которое состоит из почти четверти миллиарда т.н. комиссуральных (связывающих) нервных волокон. Полушарии мозга связаны также некоторыми другими группами комиссуральных нервных волокон. Среди последних важнейшая роль очевидно принадлежит связям полушарий с правой и левой половинами гиппокампа - структурой мозга, расположенной в медиальных височных отделах полушарий. С медиальной стороны с гиппокампом сращена бахромка гиппокампа, являющаяся продолжением ножки свода конечного мозга.
Обычно в левом полушарии сконцентрированы механизмы абстрактного, логического или аналитического мышления, в то время как в правом полушарии - механизмы конкретного, образного, ассоциативного, холистического мышления. Оценивая свои действия и действия окружающих нас людей, мы выстраиваем цепь последующих логических событий: логично - значит правильно. Этим в основном занимается левое полушарие, а правое полушарие вовсе не опирается на логику. Оно воспринимает действительность целиком, такой, какой информация об этой действительности поступает от средств восприятия.
Вот здесь очень важно обратить внимание на следующий этап самопроизвольного процесса обработки сенсорной информации, который в соответствии с разработанной мною гипотезой лежит в основе онтогенеза межполушарной асимметрии мозга. Описанный мною ранее гештальт-принцип запоминания приводит к объединению в кратковременной памяти различных сенсорных меток каждого воспринимаемого эпизода. Затем, как уже говорилось, эти консолидированные по сенсорным меткам энграммы делятся на короткие кадры продолжительностью порядка 1/16 секунды.
Хочу обратить внимание на то, что консолидация сенсорных меток для каждого конкретного эпизода является сугубо самоорганизационным процессом. В основе этого процесса лежит объединяющая аггрегацию сенсорных откликов пространственно-временная идентичность информационной подложки, способность ощущения которой представляет собой нечто вроде органа чувств без наличия внешнего детектирующего устройства.
На выходе из кратковременной памяти кадры консолидированных по сенсорным меткам энграмм попадают в два приёмника - два отдела гиппокампа, соответствующих левому и правому полушариям мозга. Правополушарная часть гиппокампа воспринимает поступающую информацию целиком, неделимо, с помощью исходной консолидированной энграммы, сформированной в кратковременной памяти, в то время как левополушарная часть гиппокампа дезагрегирует энграммы по исходным сенсорным меткам и в таком виде направляет в левое полушарие мозга.
Исходя из этих представлений, термин “синестезия”, переводимый с греческого как “совместное чувство”, на самом деле является результатом неспособности приёмника левого полушария мозга отделить друг от друга определенные части сенсорных меток энграммы, в то время как все остальные друг от друга отделяются.
В результате описанного выше процесса дупликационного переноса исходной информации из кратковременной памяти в каждый из двух приёмников гиппокампа левое полушарие мозга получает разделённую по сенсорному восприятию информацию о каждом эпизоде и по этой причине занято процессом дедукции, т.е. поиском общих закономерностей на основе разрозненных фрагментов целого. В то же время правое полушарие имеет дело с индукцией, находя при необходимости близкородственные энграммы по совокупности цельной полносенсорной исходной информационной картины. Иными словами, межполушарная асимметрия мозга начинается с функциональной асимметрии правого и левого гиппокампов и приводит к тому, что одно из полушарий специализируется на дедукции, в то время, как другое - на индукции.
Наиболее шокирующим фактом, ставшим доступным во второй половине прошлого века и спутавшим многие устоявшиеся представления в нейробиологии, явилась способность каждого полушария функционально копировать “специализацию” другого полушария даже после комиссуротомии. Роджер Сперри, получивший нобелевскую премию 1981 года за исследования в области межполушарной функциональной асимметрии, отмечал, что во многих отношениях каждое из разъединённых полушарий мозга имеет, по-видимому, отдельное “самосознание”. Здесь, очевидно, Природа руководствовалась принципом, прочно утвердившемся в аналах народной мудрости: “одна голова хорошо, а две лучше”.
Левое полушарие мозга отвечает за языковые способности, оно контролирует речь, а также способности к чтению и письму, запоминает факты, имена, даты и их написание. Левое полушарие отвечает за логику и анализирует все факты, распознаёт числа и математические символы. Информация обрабатывается левым полушарием последовательно по этапам.
Правое полушарие специализируется на обработке информации, выражающейся не в словах, а в символах и образах, дает возможность мечтать и фантазировать, сочинять различные истории. Оно отвечает за способности к музыке и изобразительному искусству. Правое полушарие может одновременно обрабатывать множество разнообразной информации. Оно способно рассматривать проблему в целом, не применяя анализа.
Удивительным является тот факт, что эффекты выраженного “самосознания” полушарий наиболее ярко проявляются в первые периоды после операционного разделения полушарий мозга. Так, например, один больной с разделёнными полушариями мозга обнаружил, что его левая рука, подчиняющаяся правому полушарию, борется с правой, подчиняющейся левому полушарию, при попытке утром надеть брюки. Одна его рука тянула брюки вверх, в то время как другая - вниз. Этот же больной описал случай, когда рассердившись на жену, он замахнулся на неё левой рукой, а его правая рука схватила левую, пытаясь её остановить. Другой больной говорил жене, что любит её и гладил одной рукой, в то время как другая рука пыталась отвести гладящую руку от жены.
Однако проходит год-два и обычное медицинское обследование уже не в состоянии выявить патологию у больных с полной комиссуротомией мозга. Те больные, которые не могли отвечать словами на вопросы, когда эти вопросы были обращены к правой половине мозга, начинают нормально справляться с этой задачей. Многочисленные описания историй болезни оперированных больных и больных с различными повреждениями мозга свидетельствуют о том, что два полностью разделённых полушария мозга каким-то непонятным образом начинают общаться между собой, обмениваться опытом и помогать друг другу. В этом процессе по всей вероятности главенствующую роль играет сон и сновидения, но как это происходит, никто не знает.
Существует огромная сложность в объяснении онтогенетических и филогенетических факторов, приводящих к межполушарной асимметрии мозга млекопитающих. Я не буду здесь подробно останавливаться на немногочисленных гипотезах, выдвинутых на этот счёт. Они фактически ничего не объясняют. Если сказать, что в филогенезе асимметрия организмов закономерно растёт по осям спина-брюхо, нос-хвост и лево-правая сторона, то вряд ли кто-то станет сильно возражать против этого. Однако, эти достижения в области научного анализа ни на йоту не приближают нас к пониманию того, почему левое полушарие мозга управляет речью у 95% правшей и 80% левшей.
Более полувека тому назад В.Н. Беклемишев выделил три типа симметрии - сферическую, радиальную и билатеральную и расположил их в эволюционный ряд, поместив в его начало полностью асимметричную амёбу. А В.А. Геодакян, предложивший в 1993 году эволюционную теорию асимметризации организмов, мозга и парных органов, считает, что ряд должен начинаться с самого древнего типа шаровой симметрии и заканчиваться самым эволюционно прогрессивным типом асимметрии - отсутствием симметрии по всем трём осям. Однако, все эти высоконаучные построения не в состоянии объяснить тот факт, что примерно у одного процента людей полушария функционально симметричны с отсутствием доминирования, а тем более то, что каждое из полушарий выполняет совершенно разные функции.
Несложно понять, что функциональной основой операциональных различий в деятельности полушарий мозга не может не служить поступление в них идентичной информации от органов восприятия. Идентичной лишь по содержанию, но не по форме. Если две половины мозга обрабатывают информацию по-разному, то во избежании хаоса и полной бессмыслицы, это должна быть, конечно же, одна и та же информация.
Деконсолидированные по сенсорным меткам энграммы, поступающие в левое полушарие мозга, стимулируют вывод общих закономерностей, когда фрагменты одних эпизодов можно сопоставлять с фрагментами иных эпизодов и в итоге выводить правила, справедливые для подавляющего большинства процессов, явлений и объектов, с которыми мозг в дальнейшем будет сталкиваться.
Разумеется, эти правила отсутствуют у новорождённого и накапливаются в процессе взросления ребёнка. Накопление этих правил открывает возможности для использования метода мышления, называемого дедукцией, когда познание всей совокупности жизненно-важных частных проблем может осуществляться с использованием накопленных левым полушарием обобщённых закономерностей. Понятно, что валидность этих общих закономерностей, их качество и практическая применимость будут зависеть от личности владельца левого полушария, его генетических особенностей, истории его жизни.
Консолидированные по сенсорным меткам энграммы, поступающие в правое полушарие, неизмеримо усиливают потенциальные возможности сопоставления различных эпизодов, поступающих на хранение в это полушарие. Естественным путём расположения поступающей сюда на хранение информации является упор на ассоциативное сходство. Здесь для понимания того, как это происходит, не столь важно знание молекулярных и клеточных механизмов поиска и закрепления сходства.
Важно понимать, что сенсорная многогранность поступающей информации является прямым стимулом к тому, чтобы правое полушарие делало выводы о конкретном объекте, процессе, явлении на основе поисков аналогичных фрагментов информации без потребности сформулировать и доказать связь их с общими правилами. В этом и состоит метод умозаключений, который принято называть индукцией. Если предъявить для опознания фотографию животного, то вероятность того, что оно будет правильно идентифицировано, намного выше, чем в том случае, когда для опознания животного будет предъявлена фотография его ноги. В этом случае будут нужны особые знания, которые автоматически не выводятся из знания того, как внешне вцелом выглядит животное.
Память правого полушария, приобретаемую индуктивным путём, принято называть эксплицитной памятью. Этот вид памяти требует сознательной попытки вспомнить что-либо из усвоенного ранее. Память левого полушария, приобретаемую дедуктивным путём, принято называть имплицитной памятью. Этот вид памяти позволяет повторять ранее усвоенное без каких-либо сознательных усилий. Исследование пациентов, страдающих амнезией, показывает, что они, как правило, утрачивают эксплицитную память, в то время как их имплицитная память в целом остаётся нетронутой.
Высказанную мною гипотезу о различной форме поступления информации в каждый из отделов гиппокампа вряд ли можно доказать экспериментальньным путём. Логичность этой гипотезы можно будет продемонстрировать путём дальнейших рассуждений о самоорганизационной природе мыслительных процессов. И тем не менее, в пользу этой гипотезы можно собрать множество фактов. Например, недавно был обнаружен феномен модальной специфичности имплицитной памяти. Оказалось, что имплицитная память чувствительна к смене модальности, особенно при переходе от зрительной к слуховой, тогда как на продуктивность эксплицитной памяти смена модальности не оказывает влияния.
no subject
Сижу и говорю себе: ты в приятелях у гения, ты ... :)
Что сказать? Горжусь! Чудесного тебе викэнда!
no subject
Как пёс? Хромает или воостановился полностью? Мои жучки передают ему пламенные бабские приветы
no subject
Пес ходит - все хорошо. Но сказали, что у него шум в сердце :(